Пролог
2014 год. Слуцкий район, Беларусь. Французская съёмочная группа работает над документальным фильмом о Холокосте — о трагедии мирного населения на оккупированных территориях в 1941–1944 годах. Цель — показать жителям Франции, что происходило здесь, в сердце Европы, когда человечность отступила перед лицом бесчеловечности.
Научный сотрудник Слуцкого краеведческого музея Василий Тишкевич помогает кинематографистам. Благодаря его содействию в фонды музея попадают уникальные документы — свидетельские показания, протоколы, акты. Некоторые из них публикуются впервые. Они не просто фиксируют факты — они кричат, стонут, взывают к памяти.
Часть I. Осень 1941‑го: приказ и исполнение
Конец августа 1941 года. Слуцк. Город, истерзанный войной, ещё не оправился от первых ударов оккупации. В нём живут около 250 семей, среди них — 700–1000 евреев. Они носят жёлтую звезду, но ещё не заперты в гетто. Они работают в маленьких мастерских, чинят обувь, шьют одежду, пекут хлеб.
Карл‑Киль, краевой комиссар Слуцка, вспоминает:
«Я выступил против создания гетто. В городе не было больших зданий, он серьёзно пострадал. Я предлагал оставить евреев свободными — пусть работают, как и раньше. Но через несколько дней лейтенант Мюллер, начальник полиции, сообщил: директива высших властей — переместить евреев на отдельные улицы».
Переселение шло тихо: по 5–6 семей в день. Улицы, где селили евреев, стали называть гетто, но это ещё не была тюрьма. До поры.
27 октября 1941 года всё меняется. Из Каунаса прибывает старший лейтенант батальона N11. Его приказ: ликвидировать всех евреев Слуцка за два дня.
«Акция истребления батальоном полиции N11 произошла садистским образом, — свидетельствует Карл‑Киль. — Людей выгоняли из домов и мастерских, грузили на грузовики и увозили за город. Там их расстреливали. Я не присутствовал при расстреле, но на следующий день увидел переполненные могилы. По моим данным, погибло 500–700 человек. Осталось лишь 30 еврейских семей — те, кто успел спрятаться».
Папенкорт‑Эшвег, начальник 2‑й бригады батальона N11, подтверждает:
«Мы окружили город. Литовские бригады собирали евреев, грузили на машины, увозили за город и расстреливали. Утром 27 октября комендант сказал, что комиссар Карл просил сохранить ремесленников. Но приказ был однозначен: расстрелять всех. После обеда я прервал акцию — не мог больше этого выносить. Возможно, так я спас несколько жизней».
Улицы Слуцка были усеяны трупами.
Часть II. 1943‑й: повторение кошмара
8–9 февраля 1943 года. Новая «акция» в Слуцке. Приказ подписан Рутенем Бланше, комендантом полиции безопасности и СД Минска. В ней участвуют 110 литовских добровольцев под руководством оберштурмфюрера СС Мюллера.
Детали операции расписаны с бюрократической точностью:
- построение в 11:15, начало в 11:30;
- 6 грузовиков для транспортировки;
- 4 литовца на каждый грузовик;
- две могилы, у каждой — группа из 10 человек, сменяющихся каждые 2 часа.
Это не убийство — это конвейер.
Часть III. Свидетельства земли
18 сентября 1944 года. Комиссия НКВД и Чрезвычайной комиссии осматривает место массового расстрела возле военного городка Слуцка. Две ямы‑могилы: первая — 18 × 3 метра, вторая — 10 × 4 метра. Они заполнены трупами и скелетами. Среди них — дети и женщины. У большинства — пулевые отверстия в черепах.
Расчёт прост: 6 трупов на кубометр. Итог — 1410 захороненных.
12 декабря 1962 года. Следователь КГБ Кирилов осматривает другое место — в 5 км от Слуцка, у деревни Слобода. Понятые, свидетели событий 8–9 февраля 1943 года, показывают: здесь расстреляли узников гетто. Захоронение — прямоугольная насыпь 5 × 22 метра, рядом — яма глубиной 3 метра.
Общая численность уничтоженных — три тысячи человек.
Эпилог
Французские операторы снимают Слуцк 2014‑го. Они ходят по улицам, где 70 лет назад звучали выстрелы, где люди прятались в подвалах, где матери закрывали руками рты детей. Они снимают мемориал, тишину, лица прохожих.
Василий Тишкевич передаёт в музей документы. Они больше не пылятся в архивах — они говорят. Они не дают забыть.
Холокост в Слуцке — это не абстрактная цифра. Это 1410 человек в ямах у военного городка. Это три тысячи убитых в 1943‑м. Это имена, лица, жизни, оборванные по приказу, по равнодушию, по жестокости.
Память — это последний рубеж. Пока мы помним, они живы.
P.S. Эта повесть создана на основе подлинных документов: свидетельских показаний, протоколов, актов. Они хранятся в архивах Беларуси и ждут своего исследователя. Их нельзя переписать. Их можно только прочесть — и не допустить, чтобы история повторилась.
По мотивам материалов Slutsk24.by
Иллюстрация сгенерирована ИИ
