Норвежская полиция начала расследование в отношении режиссера Тонье Джевджон по подозрению в трансфобии. Она заявила в соцсетях, что трансгендерные мужчины не могут быть лесбиянками. Теперь ей грозит три года тюрьмы.
Норвежскому режиссеру может грозить три года тюрьмы за то, что она рассказала правду о биологическом поле человека
Пол Коулман
У тех, кого беспокоит проблема свободы слова в Интернете, последние пару месяцев все шло хорошо, казалось бы. Новый гендиректор Твиттера Илон Маск разблокировал многие аккаунты и смягчил правила модерации контента. Но даже на фоне либерализации этих правил во всем мире продолжают сажать в тюрьму тех, кто высказывает в соцсетях «неправильную» точку зрения.
Возьмем, к примеру, шокирующий случай с норвежским режиссером Тонье Гьевджон. В октябре она высказала на Фейсбуке (деятельность Meta (соцсети Facebook и Instagram) запрещена в России как экстремистская — прим. ИноСМИ) некогда бесспорное мнение о том, что мужчины не могут быть женщинами. Отвечая пользователю, который назвал себя «матерью-лесбиянкой», Гьевджон, будучи сама лесбиянкой, написала: «Мужчина не может быть лесбиянкой, как не может и забеременеть. Мужчины есть мужчины, независимо от сексуальных фетишей».
За это заявление она сейчас находится под следствием по обвинению в «разжигании ненависти» и может сесть в тюрьму на три года.
Гьевджон привлекли к суду по статье о «разжигании ненависти», «угрозах» и «оскорблениях» на основе определенных критериев, таких как религиозные убеждения, гендерная идентичность или самовыражение. Излишне говорить, что «оскорбление» — оно в глазах смотрящего. Что для одного норма, для другого — глупость. Законы о разжигании ненависти, основанные на чьих-то обидах, можно использовать для криминализации практически чего угодно.
К сожалению, случай Гьевджон не единичный. В течение некоторого времени отношение к свободе слова было максимально жестким. В этом году мне довелось войти в группу юристов, защищавших финского политика Пяйви Рясянен, которая оказалась в схожем с Гьевджон положении. В 2019 году она запостила твит с вопросом, должна ли церковь спонсировать местный гей-парад, сопроводив его изображением отрывка из Библии. За скептицизм в отношении современного ЛГБТ-христианства ей предъявили три обвинения в «разжигании ненависти», которые предусматривали двухлетний тюремный срок. Как ни странно, эти обвинения подпадают под раздел «военные преступления и преступления против человечности» уголовного кодекса Финляндии.
В марте этого года состоялся суд, на котором Рясянен оправдали по всем пунктам обвинения. Но финский прокурор, по-видимому, решил все же наказать за тот твит и обжаловал приговор. Повторно Рясянен предстанет перед судом в следующем году.
Истории, подобные тем, что произошли с Гьевджон и Рясянен, вполне характерны для северных стран. В прошлом году Еврокомиссия выразила намерение объявить ксенофобские высказывания «преступлением в масштабах ЕС», и они оказались бы в одном ряду с особо тяжкими преступлениями, включая торговлю людьми и терроризм.
Дальше — хуже. Недавно нигерийский музыкант Яхайя Шариф-Амину угодил в камеру смертников за то, что в 2020 году якобы выложил в Интернет «богохульные» тексты песен. Скоро его дело рассмотрит Верховный суд Нигерии, и попутно могут быть отменены жесткие законы шариата касаемо богохульства, по которым в настоящее время предусмотрена смертная казнь.
Тяжесть последствий словесных преступлений зависит от страны. Вне зависимости от высшей меры наказания — смерть или тюрьма, — нужно понимать: цензура есть цензура. Запад осуждает действующие в развивающихся странах законы о богохульстве, а сам с удовольствием задействует собственные богохульные светские кодексы с помощью законов о разжигании ненависти. Неправильно призывать к лишению свободы граждан в менее свободных районах мира и при этом в собственной стране с теми, кто придерживается ‘неправильных’ мнений, поступать точно так же.
К сожалению, правительство Великобритании, похоже, собирается ограничить свободу выражения мнений. Принятый в апреле Закон о полиции, преступности, вынесении приговоров и судах 2022 года серьезно ограничивает право на выражение протеста. А поспешно внесенные в законопроект об общественном порядке поправки превратят в уголовное преступление даже безмолвную молитву на улице. Предыдущие редакции Законопроекта о безопасности в Интернете должны были запретить «легальную, но вредоносную» речь — благо от этой нелепой идеи отказались. Однако улучшенная версия законопроекта, которая сейчас проходит через парламент, по-прежнему представляет значительную опасность для наших свобод. Предлагаемый запрет на так называемую транс-конверсионную терапию, к счастью, правительство отменило, но в будущем вполне может восстановить. Это фактически превратит в преступников практикующих врачей, которые обсуждают вопросы гендерной идентичности у детей. В общем, работы у цензоров Уайтхолла в уходящем году было более чем достаточно.
Мы хоть и рады новой главе в жизни Твиттера, но правительства многих западных стран все еще ограничивают свободу слова, такова печальная правда. Как минимум в этом наши лидеры точно неправы.
Фото: © AP Photo / Felipe Dana
Комментарии