«Володю нашли под руинами». Почти полвека назад от взрыва в минском цеху погибло более 140 человек

10 марта 1972 года минчанка Этя Вербило отпросилась с работы чуть пораньше, чтобы купить пылесос. С большой коробкой она добралась до остановки. «Где-то час ждала нужный транспорт, но он пролетал мимо», — вспоминает она. Вдогонку неслись скорые, и все вокруг понимали — случилась беда. «Взорвался футлярный цех Минского радиозавода», — чуть позже сказал кому-то из пассажиров водитель автобуса, который все-таки остановился забрать скопившихся на морозе людей. По цепочке новость разошлась по салону. От взрыва погибло более 140 человек.

Начало весны в тот год выдалось холодным. В марте землю еще укрывал снег. Этя Вербило, как и сейчас, жила в Паровозном переулке, который соседствует с переулком Софьи Ковалевской. Там и располагалось здание футлярного цеха. «Иду к себе, кругом машины, милиция, солдаты, — описывает тот вечер собеседница. — Взрывной волной окна в домах повыносило».

Взрыв случился во время второй смены. У рабочих только закончился обед, и люди возвращались в цех из столовой. Среди них — 24-летний контролер Любовь Белавская. Сейчас Любови Васильевне 72. По ночам после трагедии она часто кричала, теперь, где может, дополняет воспоминания шутками. «Это я так, чтобы разрядить обстановку, — объясняет она. — А внутри у меня до сих пор все горит».

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Любовь Белавская

— Где-то без десяти семь мы пошли на обед, а столовая находилась в другом корпусе, — рассказывает собеседница. — Мороз в тот день был несусветный, назад бежали, и у меня растрепалась прическа. Конечно, мне нужно было ее поправить. Я поднялась к зеркалу на второй этаж, а затем стала догонять девчонок. Вход в цех шел через арку, только они под ней прошли, раздался взрыв. Так они там навсегда и остались — сгорели мои девочки.

Любовь Васильевну взрывной волной протянуло по лестнице, подняло на второй этаж и выбросило в окно. Пока летела, казалось, прошла вечность. В голове все это время крутилась только одна фраза: «Что это будет?».

— Мне повезло: я упала в сугроб. Рядом как раз стояли слесарь с охранником, наверное, 8 Марта отмечали, — на лице женщины появляется улыбка. — Они как увидели меня, опешили. Вот я лежу — одежда в клочья, и вместо цеха руины. Словно и не было его. Они оттянули меня к сторожке и побежали другим помогать. Я поднялась и снова пошла к заводу. Смотрю кругом — большое здание сложилось как карточный домик. И только балки шевелятся, а из-под них рев и крик. Я стояла в оцепенении. Даже холода не чувствовала.

Фото предоставлено музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС
Цех после взрыва. Фото предоставлено Музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС

С ближних улиц и соседнего цеха к месту трагедии ринулись люди. Одни протягивали Любови Васильевне вещи, другие пробовали достать пострадавших.

— Помню, как ко мне подбежала Ирка. «Посмотри, говорит, целое ли у меня лицо, а то ведь некрасиво, когда лицо сожжено». Я ей машу: нет, не сожжено. Она делает два шага — и замертво падает. Тело у нее сильно обгорело.

«До приезда спасателей доставать пострадавших из-под завалов начали очевидцы»

Фото предоставлено музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС
Фото предоставлено Музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС

В 19 часов 34 минуты на центр пожарной связи поступило сообщение: «Врыв! Виден огонь, пожар». Когда пожарные прибыли на место, очагов возгорания было немного. Но люди, которые находились в цеху, оказались под завалами. Уцелевшие конструкции могли обвалиться в любой момент, поэтому работать нужно было очень осторожно.

— По данным материалов, еще до приезда спасателей доставать пострадавших из-под завалов начали очевидцы, — говорит Татьяна Кирпичева, научный сотрудник НИИ ПБ и ЧС МЧС. — Кто-то из них помогал и потом. Подключились сотрудники Минского радиозавода.

К десяти вечера на место взрыва привезли маломощные автокраны. Правда, пользы от них было немного. Техника не выдерживала тяжести груза — краны накренялись, плиты с них срывались. Один из спасателей бросился под поднятую краном плиту, вытащил женщину — и только он отскочил, плита упала.

Работы велись три дня. Из-за сильных морозов некоторые из тех, кто оказался под завалами, погибли от переохлаждения. Были и чудесные спасения. Спустя три дня под завалами нашли живого мужчину.

Фото предоставлено музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС
Фото предоставлено Музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС

10 марта 1972 года выпало на пятницу. После смены Любовь Белавская собиралась к маме в деревню. Не осознавая, что происходит, она отказалась от медицинской помощи и отправилась на вокзал. Без билета села в ночной междугородний автобус и поехала к родным в Крупский район. Там ее ждали муж-военный и четырехлетний сын.

— Зашла в дом, мои смотрят на меня в ужасе, — вспоминает она. — У меня бабка-шептуха была, мама сразу за ней побежала. Она стала шептать, и я вроде отошла, ничего не болело. В тот же день приехала за мной из Минска машина. Отвезли меня в травматологию первой больницы.

С дороги — сразу на рентген.

— Снимок показал, что у меня треснул позвоночник, сломаны ребра и нога, — перечисляет Любовь Васильевна. — «Как я смогла ходить?» — спрашиваю у врача. А он мне: «Такое бывает».

«На четвертые сутки нам сообщили: Володю нашли под руинами…»

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Улица Машинистов находится недалеко от переулка Софьи Ковалевской, где стоял футлярный цех

«Цех футляров Минского радиозавода сдан в эксплуатацию в 1970 году», — написано в книге «Хроника мужества». На производстве лакировали, полировали и собирали коробки для телевизоров. В основном, вспоминает Любовь Белавская, тут трудилась молодежь.

— У нас даже был «конвейер малолеток» — это парни и девушки, которые устроились сюда сразу после школы, — улыбается собеседница.

Официальных заявлений о трагедии не было. Никто не говорил, сколько погибших, не называл количество раненых. Город полнился слухами. А в это время близкие тех, кто в ту смену вышел в цех, обивали пороги больниц и моргов. Высматривали в списках родные фамилии.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Валентин Майоров

Для Валентина Майорова поиски растянулись на несколько дней.

— Такси для родных пострадавших сделали бесплатным. Утром мы со старшим братом вызывали машину и ездили из учреждения в учреждение, искали нашего среднего — Володю, — с трудом вспоминает те события мужчина. — На четвертые сутки нам сообщили: Володю нашли под руинами…

В год трагедии Владимиру Майорову было 24 года. Он учился в техникуме и вместе с семьей жил на улице Машинистов. Это недалеко от футлярного цеха.

— Мне тогда исполнился 21, — стоя у калитки родительского дома, рассуждает Валентин Михайлович. — Я ведь тоже мог оказаться в той смене. Как и брат, я работал на этом заводе, учился. Но знакомый уговорил поехать с ним на шабашку. В конце 1971-го я все бросил — и мы рванули в Коми. За шесть дней до взрыва я вернулся домой.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Владимир — брат Валентина Майорова. Во время взрыва ему было 24 года.

В футлярном цеху работали многие жители с соседних со зданием улиц. После трагедии, вспоминает Валентин Майоров, только из домов неподалеку хоронили троих. Близкие могли выбрать место на любом кладбище. Расходы государство взяло на себя.

— Для поминального стола родным давали талон на «энную» сумму. В магазинах в то время все было в дефиците, поэтому в «Столичном» мы пошли сразу к заведующему. Он выдал колбасу, черную, красную икру — все то, чего мы в глаза раньше не видели.

Кроме того, пострадавшим и семьям погибших давали квартиры, путевки в санаторий, назначали пенсии.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Дмитрий Демидович

— Во время взрыва погиб мой дядя — Вячеслав Демидович, ему было всего 17, — рассказывает житель все той же улицы Машинистов Дмитрий Демидович. — Мне тогда было полтора года. В смене дядя работал вместе с моей мамой. Во время обеда она отскочила домой, чтобы меня покормить, и немного опоздала. Это ее и спасло.

Вячеслава Демидовича похоронили на кладбище Петровщина. Рядом с ним — могила его матери. Женщина ушла из жизни через четыре месяца после того, как не стало ее сына.

«Пока гадали, что происходит, знакомая нянечка шепнула: „Завтра приедет Машеров“»

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Многие из тех, кто погиб во время взрыва, похоронены на кладбище Петровщина

Любовь Белавская провела в больнице год — на вытяжке. Страшнее этого, говорит, были только новости о коллегах, которые так и не смогли востановиться после травм. У кого-то не было руки, у кого-то ноги. Некоторые, вспоминает, не выдерживали и кончали жизнь самоубийством.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
На могилах людей одна дата смерти — 10 марта 1972 года — и подпись «Трагически погиб»

Случались и радостные моменты. Пациентов часто навещали родные, друзья. В один из дней к ним пожаловал и первый секретарь ЦК КПБ. Перед его визитом, улыбается Любовь Васильевна, в больнице начался настоящий шухер.

— Заходит врач и ни с того ни с сего сообщает: «Сегодня будут менять постельное». Пока мы гадали, что происходит, знакомая нянечка шепнула: «Завтра приедет Машеров. Ты же попроси у него что-нибудь», — снова улыбается Любовь Васильевна. — Думала я, думала, потом у Раи своей соседки по палате, спрашиваю: «А ты что будешь просить?» А она мне: «Колодец пусть сделают в деревне, а то нету колодца. А я вспомнила, что у бабушки в доме крыша прохудилась. А шифера в то время было не достать».

Петр Машеров, шутит собеседница, был «хороший дядька». Пришел с цветами и конфетами. Заходил в палаты, где лежали пострадавшие. Просил держаться, интересовался, что нужно.

— И тут я сказала про крышу, — с иронией вспоминает пострадавшая. — И бабушке выделили шифер. Даже домой привезли.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY

После выписки жизнь Любовь Васильевны изменилась. Она рассталась с мужем, здоровье больше не позволяло вернуться в цех.

— Но я ведь молодая, как это сидеть без дела? Попросила дать мне рабочую группу инвалидности, — говорит она. — Работать мне разрешили всего четыре часа в день, я отучилась на бухгалтера и снова пошла на Минский радиозавод. Каждый день ездила все в тот же переулок Софьи Ковалевской. Только теперь сидела в здании администрации. Отсюда и ушла на пенсию. Получилось, что на предприятии я проработала 39 лет.

Что привело к взрыву?

Фото предоставлено музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС
Фото предоставлено музеем пожарного и аварийно-спасательного дела МЧС

В книге «Хроника мужества» указано, что в аварии цеха футляров погибло 148 человек, «число умерших от ранений не известно».

Официальной причиной трагедии назвали неверную систему вентиляции. Если верить источникам, говорит Татьяна Кирпичева, научный сотрудник НИИ ПБ и ЧС МЧС, помещение цеха изначально делали под текстильную промышленность. Вентиляция оказалась не рассчитана на мощности радиозавода.

— По данным документов, на стадии проектирования была неправильно установлена категория взрыво- и пожароопасности производства. В итоге электрооборудование и системы удаления отходов, которые установили на участках шлифовки и лакировки корпусов телевизоров, использовались без учета спецфики технологического процесса, — рассказывает научных сотрудник. — Наличие масс мелкодисперсной пыли (она образовывалась в ходе шлифовки деревянных футляров. — Прим. TUT.BY) в вентиляционных коробках и местах ее сбора в подвальной части цеха привело к взрыву.

Фото: TUT.BY
О трагедии в газетах почти не писали. Фото: TUT.BY

Озвучивалась и вторая версия. Взрыв, продолжает собеседница, мог произойти из-за импортного лака. По информации Sputnik.by, лак использовали для полировки футляров. Вместе со взвесью пыли его пары могли быть взрывоопасны.

К ответственности после трагедии привлекли десятки людей. Среди них сотрудники Минского радозавода, филиалом которого являлся футлярный цех, а также Ленинградского государственного проектного института, где разрабатывали проект цеха.

«10 марта маме было во вторую, но женщина из первой смены попросила замениться»

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Анатолий Яковлев

…Почти каждое воскресенье Анатолий Яковлев спешит на утреннюю мессу в костел Воздвижения Святого Креста, что стоит на Кальварийском кладбище. Здесь он и прихожанин, и органист. «С малых лет» к богу его привела мама — Виктория Ивановна. На Минском радиозаводе женщина проработала 25 лет.

— Когда открылся футлярный цех, она там была столяром, — рассказывает о матери сын. — 10 марта 1972-го ей надо было во вторую, но женщина из первой смены попросила замениться. Мама вышла на работу днем, а коллега вместо нее — вечером. Эта женщина погибла.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
Виктория Ивановна проработала на Минском радиозаводе 25 лет

Самой Виктории Ивановны не стало в 2005 году. Мессы она посещала до последних дней — сразу в Рубежевичах и Красном, а когда открылся костел на Кальварийском кладбище, они с семьей ходили туда.

— Костел Воздвижения Святого Креста в Минске открыли к Олимпиаде-80. Видимо, власти побоялись, что приедут туристы, захотят помолиться, а в городе некуда пойти, — рассуждает Анатолий Иванович. — Наша семья с другими парафиянами делали там ремонт.

Фото: Дарья Бурякина, TUT.BY
В 1980-м, когда открылся костел Воздвижения Святого Креста, семья Яковлевых сместе с другими парафиянами делали там ремонт

— Теперь уже сложно вспомнить, как дома мы обсуждали, что в той трагедии на заводе мама осталась жива, — рассужадет собеседник. —  Думаю, ей помог бог. В те времена, когда религию запрещали, она не отступила от своей веры. Это ее и спасло.

Агроусадьба “Слуцкий страус” Реклама
3
Кафе. Гостиница. Беседки. Баня. Детская площадка. Живописное место рядом с городом.
8-033-639-12-45 - 8-029-651-23-40
УНП: 690236798
Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.
Капитал Слуцк

Комментарии

Оставить комментарий