Они знают толк в создании самых разных мелодий. За полные 7 лет бурлящей жизни группы сыграно множество концертов, записаны песни. И это к тому, что у каждого музыканта свой творческий путь, свое судьбоносное предназначение — собраться под одним общим флагом, флагом команды RiverStone!
Совсем недавно ребята записали сингл «Женщина-пистолет», в котором специалисты отмечают большой прогресс, и я решил расспросить у господ- музыкантов об истории группы, личных взглядах и предпочтениях.
Итак, с нами RiverStone в полном составе. Уселись прямо на их репетиционной базе. Ну что, ключ на старт!
Далее: Виктор – Виктор Двуречинский.
Состав:
Вокал — Игорь Уренцев;
Гитары — Виктор Горбач;
Гитары — Александр Махмудов;
Бас-гитара — Сергей Кудёлка;
Клавишные — Виталий Пашкевич;
Ударные — Александр Моисеенко;
Виктор. Давно в таком составе играете?
Игорь. С 2015 года. Виктор Горбач вернулся немного позже.
Виктор. В истории группы прочитал, что сформировались вы в 2010-м. Вспоминаю «Бадабум Фест» в городском парке. Август месяц, кажется. Может быть, вспомните, как все начиналось? Примерно весной собрались?
Игорь. До этого я пел в группе «Старый Город».
Первые репетиции RiverStone состоялись в мае. Я пришел в июне, после пары репетиций всего.
Тогда бас-гитарист Саша Куршев предложил идею — кавер-бенд сколотить и играть полюбившиеся всем известные композиции (каверы – прим. автора). Но видимо где-то не срослось. Саша долго не пробыл в группе, а состав тот остался. Остались популярные песни на английском языке и наш особенный драйв.
В самом начале планировали играть только каверы, Куршев мне так сказал однозначно. Но однажды случился казус. Это история с песней «Поставь На Паузу Ночь». Пашкевич наиграл эту тему совершенно неожиданно. Она всех задела. Но нужен был текст. Мы тут же, на месте, записали черновой вариант, а уже дома я определился со словами. После этого начались разговоры о том, что нужно делать что-то своё. Потом, специально под стиль нашей группы, я предложил аранжировать свою песню «Ангел». Но это было уже гораздо позже, потому что появились новые темы…
Виктор. Песня «Поставь на паузу ночь», я так понимаю, изначально не рок-н-рольной была?
Игорь Уренцев. Ничего не менялось. Песня сейчас такая, какой её тогда, в самом начале, наиграл Пашкевич.
Виталий Пашкевич. Трудно определить, что это за направление – джаз-рок – нет, может быть поп-рок ближе. Теперь все перемешалось.
А в 2010-ом:
(Загибает пальцы) Уренцев Игорь, Махмудов Александр, Горбач Виктор, я, Куршев Александр, Климов Игорь — всё это первый состав.
Виктор. Ваша оценка первого выступления на «Бадабум Фесте»?
Виталий Пашкевич. Для того времени это было шикарно.
Игорь Уренцев. Тогда мы исполнили три песни, я в первый раз в жизни пел на английском, мне это было очень тяжело, в живом-то звуке. Я не просто спел на английском, надо было и манеру выступления и подачу вокала выработать, а я же эстрадный певец был, с хрипотой никогда не пел. И вот пару месяцев вымучивал из себя.
Виктор. Честно говоря, тогда в 2010-м я думал, что вы организовались давно. Оказывается, это было первое выступление… А название группы кто придумал?
Игорь Уренцев. По слухам, Игорь Климов. Наш тогдашний реактивный барабанщик.
Виктор Горбач. Он все думал о названии, предлагал много вариантов, а потом остановились на названии «RiverStone».
Виктор. Переводится «Речной Камень». В одном из интервью вы озвучили маленькое определение: «Омывается водой и теряет угловатости, и это есть совершенная форма». Так в чем совершенство? Все-таки камень омывается и становится гладким со всех сторон?
Игорь Уренцев. Прочитал об этом я. Известно, что речной камень очень мягкий и хорошо точится, причем не только водой. На его базе созданы формы, которые пользуются спросом. Из такого камня художником создается прекрасное. И к тому же он обладает закалкой. А применительно к нам – мы тоже закаленные и точимся неплохо (смеются).
Виктор. Давайте вернемся к каверам. Среди разнообразия музыки вы выбрали именно те, что играете. Были критерии отбора, какие именно композиции исполнять?
Александр Моисеенко. На наш вкус. Что мы считали популярным, важным и посильным, то и пробовали играть…
Игорь Уренцев. То, что я «тянул» голосом, то и играли. А из западного рока я мало что мог, потому что там многое очень сложно в плане вокала.
Виктор. Старались сделать копию один к одному, или что-то свое добавляли?
Александр Моисеенко. Процентов на 90 один к одному и кое-что своего, мелодия, основа вся – как в оригинале. Однажды, услышав в концертной записи песню Joe Cocker «My Father’s Son» в исполнении RiverStone, я сразу и не понял, что это мы.
Виталий Пашкевич. Были и разногласия, но конечно, приходили к чему-то общему. Слушатели привыкли к звучанию как в оригинале, а мы работаем для людей.
Виктор. Каждый из вас состоявшийся музыкант и до RiverStone. И наверное пройденный многолетний опыт влияет на написание своей музыки в группе?
Игорь Уренцев. В любом случае влияет. Смотря, кем написана песня: мои более мягкие получаются, Витя с Сашей сочиняют – они суровее, тяжелый рок выходит. Качает так, что рвутся струны и летят сломанные барабанные палочки!
Виктор. Традиционный вопрос музыкантам: что важнее в песнях — слова или музыка? Наверное тот, кто пишет тексты, должен ответить — слова? Или я ошибаюсь?
Игорь Уренцев. Я бы сказал, что отлично, когда к хорошей музыке написаны хорошие слова. Есть песни, которые мне очень нравятся именно из-за слов.
Виктор Горбач. Не стоит недооценивать музыку. Я могу за себя сказать — это моя особенность такая – меня именно музыка привлекает больше, естественно для меня она первична. Раньше я не мог понять группы «Кино» или «Наутилус» потому, что там все-таки важнее тексты. Только потом, со временем, обращал внимание на смысл песен. И сегодня для меня остается важнее эмоциональная сторона музыки, как звучит тот же вокал в плане музыки, а только потом смысл спетого.
Александр Махмудов. Думаю, дело в соответствии и балансе. Если есть текст, например, о войне, то подходящей к нему должна быть и музыка. Это условие для хорошей песни.
Виктор. Тогда откуда тексты берутся? Это конкретные истории или полет фантазии? Песня «Рок на первом этаже», например.
Игорь Уренцев. Эта песня родилась очень быстро. За какой-то час я и текст написал, и мелодию придумал, Просто сверх быстро! А всё потому, что это была песня о нас самих. Вообще-то в начале песня называлась «Рок на втором этаже», потому что на втором этаже здания ДК располагалась репетиционная «точка» RiverStone. Оригинальное же название этой песни пришло позже.
Смысл в том, что мы не физически со второго на первый опустились, а поднялись творчески на первый этаж.
А так, много что из жизни, что-то из наших фантазий. Порядка тридцати песен сегодня в репертуаре – все они самые разные. Более полутора десятка из них — авторские.
Виктор. Вы пережили некоторые замены в составе. Когда меняются музыканты, сильно чувствуется?
Игорь Уренцев. Меняется манера игры: кто-то мягче играет, кто-то жестче, смотря еще какую именно песню играем. Каждый музыкант индивидуален, и это чувствуется.
Виктор. Можно сравнить с футболом? При замене игрока многое в игре может измениться, причем в любую сторону.
Виктор Горбач. Ну да, именно так. Командная игра –это когда ждешь от партнера, не глядя, его фирменных передач с правого фланга. Например, я стараюсь почувствовать, а зачастую уже знаю, как сыграет на барабанах Саша Моисеенко, какой будет его ход и готов подхватить своей игрой.
Александр Моисеенко. Я еще и на гитаре играю. На Юбилейном концерте пару лет назад мы поменялись местами. Прямо на песне «Дезертир-Блюз» это случилось. Неплохо сыграли.
Игорь Уренцев. Только у меня один инструмент, и это так печально… Остальные все запросто могут поменяться.
Виктор. Мы тут уже говорили о том, что вы собрались в одной группе из разных музыкальных миров. Давайте расспросим вас по порядку – Виталий Пашкевич, клавишник.
Виталий Пашкевич. Даже и не знаю, с чего начать. Стал играть в пятом классе в школьном ВИА. Лет 12 тогда было. В восьмом классе на «Доски» меня пригласили, пробыл там три сезона, а дальше – больше: переиграл практически со всеми местными бандами. Клавишники всегда были в дефиците, тогда были я и Паша Гусев. В восьмидесятых в основном все «свадебниками» были, никакой дискотеки, свадьбы вживую играли. Такая веселая жизнь. С девяностых работал в ДК. В RiverStone позвали в 2010-м.
Виктор. Уже знали, кого звать.
Александр Моисеенко. А кого же еще? Больше некого.
Виктор. Ну, хорошо, послушаем Виктора Горбача.
Виктор Горбач. К музыке с детства был интерес. Баловство в 90-е, разные коллективы. Но, честно говоря, за последние три года разнообразия было больше, чем за всю жизнь. Это работа в группах «TakCi» и «Dr.Joker», в проекте Вячеслава Ждановича в Солигорске и вот, наконец, спустя столько лет, опять RiverStone.
Виктор. Теперь Сергей Куделка. С 2014 года в группе.
Сергей Куделка. Пока сидел тут, прикинул, что до меня в группе успели поиграть пять бас-гитаристов. Я шестой.
В принципе та же история: свадьбы, праздники играли. А начинал на барабанах, потом на бас перешел.
Работа в группе началась со дня молодежи в Слуцке в 2014 году. Мы с женой проезжали мимо на машине, остановились, я предложил подойти поближе и послушать. Она согласилась. После концерта поговорили с ребятами, и для меня остался открытым вариант попасть в RiverStone. Вот тогда поговорили, сфотографировались, а где-то через месяц позвонил Игорь и предложил занять место выбывшего басиста.
Виктор. Вот Саша Махмудов. Создается впечатление, что этот человек родился с гитарой.
Александр Махмудов. А началось все с того, что у меня дядя играл на семиструнной гитаре, старший брат в школьном ансамбле, тогда очень модно было. В каждой школе по два состава музыкантов. Чтобы не отставать, я влился в их музыкальное сообщество. Когда мне было лет семь, бывал на репетициях более взрослых, смотрел, как они разбирают по частям песни «Deep Purple», «Queen», потом сам начал играть, поступил в музыкальную школу. Правда, был перерыв футбольный, когда гитару слегка забросил. Потом все-таки окончил школу по классу гитары. Играл в разных командах, а с 1991 года работаю в центре детского творчества, учу детей играть на классической гитаре. В RiverStone попал с самого начала, в 2010-м.
Виктор. Наконец, Игорь Уренцев.
Игорь. В пятом классе родители меня отдали в музыкальную школу. Сейчас это звучит, как будто в пять лет. Это была гитара. Сказали: «Ты хоть как-нибудь ходи, главное — чтобы посещал». А мне ужасно не хотелось. Полгода я прогулял, и, естественно, все это стало известно родителям. Они все поняли и решили на следующий год с музыкальной школой повременить.
Окончив школу, поступил в военное училище, стал приобщаться к хорошей музыке. К тому же у меня был друг, очень даже неплохо играющий на гитаре. Как потом выяснилось, он начал писать песни и даже исполнять. Потом мы вместе организовали группу с интересным названием «Последний Довод». Это было осенью 1987 года. Под влиянием творчества друга уже в следующем году начал пробовать писать сам. Настрочил около двухсот песен.
Когда окончил военное училище, работал в Слуцке на заводе «Калибр», всячески старался собрать рок-группу. Дома держал часть инструментов: комбик, барабанную установку, гитару… Только я на этом всем не играл. Просто собирал для будущего. Будущее долго не наступало, и где-то в году 1996-м я отдал тексты некоторых своих песен другой группе. Они их по-своему превратили в песни.
Дальше попал в студию Володи Жуковского в ДК Сахарного завода, и он принялся обучать меня нормальному пению. Спросил только: «Что ты хочешь петь?» Я ответил: «Рок». В ответ услышал: «Про рок забудь, похорони. Ты не рокер». И все, я начал петь про любовь: «Гранитный камушек» и все такое прочее (смеется). Так меня это все затянуло, но я всегда хотел осуществить мечту — петь рок. А из рокеров на то время никого так и не нашел…
Александр Махмудов. Да все на то время свадьбы, проводы играли! Пятница, суббота, воскресенье – все выходные напролет. И так месяц за месяцем…
Игорь Уренцев. Не знаю, как так получилось, но я оказался в стороне. В общем, к тридцати годам я уже более-менее научился петь. На то время уже в Городской ДК перешел…
Виктор Горбач. …считаю пиком карьеры Игоря тот момент, когда я выключил пушку для света, а вместе с ней и всю музыку во время концерта. Игорь допевал без фонограммы. Зрители в зале встали и начали аплодировать! Это случилось в финале прошлогоднего концерта ко Дню женщин…
Игорь. Как только начали собирать группу «Старый Город», я тут же захотел там участвовать. Хотя музыка только напоминала рок, но это было уже что-то.
Виталий Пашкевич. Хиты 80-х играли.
Игорь. Да, ну а потом уже был Саша Куршев, который в июне 2010 года спросил: «А ты не хочешь петь в англоязычной команде?» Так я пришел в RiverStone.
Виктор. А группа «Лабиринт» была параллельно?
Игорь. «Лабиринт» создавался без меня в 1999-м. Я хотел там петь, даже просился, а они меня не воспринимали. Не знаю, почему. Просто молод я был тогда наверно. Профессионально молод… Я тогда только начал петь.
Но вышло так, что коллектив лишился одного из вокалистов, и меня взяли на замену. Так я остался в «Лабиринте». На тот момент там было пять вокалистов, и я был рад такому опыту.
Виктор. Давайте перейдем к барабанщику. Я знаю, это не простой музыкант: кроме того, что играет на том, что в руки попадает, где-то там начудил еще не один собственный проект.
Александр Моисеенко. Всего хватает, и электронная музыка и не только. Но давайте с самого начала.
Родители пытались отдавать в музыкальную школу, но я упирался. Не до музыки было, увлекался гандболом. К концу девятого класса понял, что что-то не то в жизни происходит, и тут приятель-одноклассник сманил в рокеры. Он был замечательным музыкантом, писал неплохие стихи. Его старший брат основал в Могилеве группу «АвангардШкола».
Когда мы сколотили уже свою группу, я даже толком не умел играть на гитаре, и мне вручили бас. В 1998-м году это было. Группа «Все И Ничего» называлась.
Виктор Горбач. Я тогда работал в «Музыкальной газете». Заметку о них написал — очень хорошо помню.
Александр. Как-то так случилось, что за барабаны присел да так и остался.
Виктор. В RiverStone пришел вместо Игоря Климова, ушедшего в другую группу?
Александр. Вообще-то я к тому времени уже играл в RiverStone на гитаре, потом просто пересел на ударные. Был тогда небольшой период в группе, когда штормило. Я побыл гитаристом, ушел, почти сразу вернулся и сел за барабаны. 2012-й год.
Виктор. В середине прошлого года все местные таблоиды «раструбили» новость о том, что RiverStone получил-таки звание народного любительского коллектива. Как это повлияло на жизнь группы?
Игорь Уренцев. Рассчитывали на развитие, и, безусловно, звание добавило что-то вроде авторитета к нашему-то виду (улыбается). Теперь к нам немного другое отношение, но пока времени прошло мало для того, чтобы оценить влияние.
Виктор. Творчество ваше совместное. Насколько прежний ваш опыт влияет на свеженаписанную музыку?
Александр Моисеенко. От этого никуда не денешься. Тем более, мы играем-то не ультрасовременную музыку. Мы больше по классике и видом, и звуком. Главное — качественно и со вкусом.
Игорь Уренцев. В декабре мы выпустили сингл и в планах идем к альбому. Да, в 2018-м надеемся выпустить целый альбом, но и концерты со счетов не списываем. Пишутся новые песни, жизнь продолжается. Приглашайте, с радостью сыграем на любом фестивале или даже отдельным концертом.
Виктор. Спасибо. И творческих успехов!
