Моральную компенсацию за смерть дочери, погибшей на уборке картофеля, Олегу и Юлии Попченя выплатят сельхозпредприятие и школа.
Фото: kraj.by
Такое решение вынес сегодня, 19 января, суд Молодечненского района. Интересы потерпевших защищал профсоюз РЭП, членом которого является Олег Попченя, отец погибшего ребенка. РЭП в процессе представлял юрист Юрий Беляков. В своем исковом заявлении Олег Попченя требовал, чтобы моральный вред ему компенсировало государство, а именно — два сельхозпредприятия и отдел образования.
Судья самостоятельно добавил в иск в качестве ответчиков учителей и водителя. Профсоюз РЭП выступил против привлечения к ответственности физических лиц: во-первых, учителя и водитель уже наказаны; во-вторых, юрист Леонид Судаленко, озвучивая стратегию защиты интересов Олега Попчени, настаивал на том, что именно государство должно понести ответственность за гибель девочки, так как государство создало систему, в которой несовершеннолетних детей отправляют «на картошку», по сути — на принудительные работы.
Несмотря на внесение изменений в первоначальный иск, 19 января суд Молодечненского района удовлетворил первоначальные исковые требования: компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей теперь должна выплатить школа (15 000 рублей) и сельхозпредприятие «Холхлово» (35 000 рублей).
Присутствовавший на заседании зам.пред.профкома Гомеля Андрей Стрижак прокомментировал praca-by.info решение суда:
— Никакая сумма не может возместить утрату близкого человека. Однако, 50 000, которые получат родители, — это справедливая компенсация морального ущерба, который был им нанесен действиями чиновников, отправивших их тринадцатилетнюю дочь на работы в поле и не обеспечивших ее безопасность. Для нашего профсоюза была принципиальной позиция: платить должны именно юрлица, а не учителя или водитель, которые уже понесли наказание. Косвенным результатом дела Попчени, которое длится уже 15 месяцев, стал фактический запрет использования детей в так называемых «битвах за урожай». Более того: отделы образования теперь рассылают свои запросы об отправке на сельхозработы с пометкой «Кроме детей». Этот процесс был для нас стратегической тяжбой: речь не только о трагедии конкретной семьи, а о том, чтобы такие трагедии не повторялись, а практика принудительного труда была искоренена в Беларуси.
