В Беловежской пуще продолжают искать пропавшего 16 сентября Максима Мархалюка. После исчезновения мальчика в деревню Новый Двор Гродненской области съехались добровольцы со всей страны. При их поддержке спасатели, военные, милиция и лесники в эти выходные устроили самую масштабную поисковую операцию в стране. Правда, найти ребенка пока не удалось.
Одними из первых на чужую беду откликнулись волонтеры поисково-спасательного отряда «Ангел». Накануне нам удалось пообщаться с его руководителем Сергеем Ковганом и узнать, почему в нашей стране пропадают дети, кто занимается поисками и по какой причине те, кого удалось отыскать, не приходят на помощь другим.
«Человек поехал на заработки в Россию, а попал в рабство на кирпичный завод в Дагестане»
Встретиться для интервью с Сергеем оказалось непросто. Не раз наши встречи срывались: за несколько часов до предполагаемой беседы поступал вызов, и руководителю «Ангела» приходилось заниматься поисками пропавших.
– Чем быстрее среагируем на вызов, тем больше шансов найти человека живым. Медлить нельзя, – извинялся Сергей Ковган
И все же нам удалось встретиться. Я лично убедилась в том, что у командира «ангелов» – ценнейший опыт в поисково-спасательном деле…
– Человек поехал на заработки в Россию, а попал в рабство на кирпичный завод в Дагестан. Для нас такие случаи, увы, не редкость, – говорит Сергей.
Для него «Ангел» – это пять лет работы без выходных и праздников, десятки подразделений по всей стране, сотни волонтеров и тысячи найденных людей. Только на основную группу отряда в «ВКонтакте» подписалось более 100 тысяч человек. Подписчикам и гостям странички всегда доступна информация о том, что где-то нужна помощь.
– Не вернулся домой после работы; уехал на заработки за границу и не дает о себе знать; утонул (и тому есть свидетели), но фактического обнаружения тела нет; потерял память; заблудился в лесу… Мы занимаемся всеми подобными эпизодами. И в каждом определенном случае при поиске используем свой алгоритм действий.
Очень важна в работе «Ангела» организация поисковых мероприятий. Недавно, вспоминает Сергей, в одном из садовых товариществ в Минской области потерялся грибник. Местные больше суток искали его своими силами. Приехав на место, «ангелам» потребовалось четверть часа, чтобы обнаружить тело мужчины. Те, кто до них проводил поиски, утверждали, что обошли каждый сантиметр на участке. Однако, по всей видимости, были не в курсе, как правильно искать пропавшего. И это неудивительно: в нашей стране с поисково-спасательными мероприятиями не сталкивались 99% населения.
– Когда создавал отряд, рассчитывал, что люди, которым мы помогли, понимая всю остроту ситуации и важность немедленного действия, будут помогать другим, – продолжает Сергей. – Но таких случаев, к сожалению, единицы. Порой даже друзья и родственники пропавшего не приходят на его поиски. Хотя было и такое, когда со стороны родственников собиралось по 100–150 человек, готовых помогать нам.
«Нашли девочку только утром. Она застряла в трясине. И с трудом могла двигаться»
Случаи, когда «ангелы» едут на поиски детей, в нашей стране единичны. По словам Сергея Ковгана, девять из десяти детей быстро находятся – обращения к волонтерам не успевают поступить. Но так, к сожалению, бывает не всегда.
Месяц назад в Мядельском районе отряд искал девятилетнюю девочку, которая возвращалась на туристическую базу и отстала от группы. Позвонить спасателям или родителям она не смогла, потому что на время отдыха телефоны у детей забрали. Сначала воспитатели организовали поиск своим силами. Когда поняли, что их действия не приносят результата, сообщили о случившемся ее родителям, вызвали милицию, МЧС и обратились за помощью к отряду «Ангел». Нашли девочку только утром. Она застряла в трясине. И была настолько измучена, что с трудом могла двигаться.
Еще один ребенок потерялся в Дзержинском районе. Как сообщили Сергею Ковгану, 11-летний мальчик уехал из дачного поселка на велосипеде. Волонтеры готовили операцию по прочесыванию местности вокруг дачного поселка, но ребенок скоро нашелся… в Минске. Как оказалось, он разбил знакомому телефон и, испугавшись наказания, уехал на велосипеде домой.
Плохие оценки, конфликт с родителями, желание попутешествовать – все это может заставить ребенка бежать от взрослых. И дальнейшие действия по его поиску должны быть очень продуманными. К примеру, не всегда можно расклеивать объявления или размещать ориентировки в социальных сетях. Ребенок увидит их и затаится, убежит еще дальше.
«Заявление в милицию обязательно. Где гарантия, что вы не ищете человека, чтобы выбить из него долги?»
Люди пропадают по разным причинам, но имеется ряд общих моментов. К примеру, весной и осенью чаще пропадают люди с обострением психических заболеваний.
– Зимой учащаются обращения с просьбой о помощи в поиске людей с потерей памяти. В бум проведения корпоративов ищем потерявшихся в нетрезвом состоянии. Бывали случаи, когда их находили мертвыми только весной, когда сходил снег, – говорит Сергей. – Летом в жару увеличивается количество обращений к нашей водолазной группе – ищем утонувших. В сезон пропадают грибники и собиратели ягод. В случае с последними в группу риска попадают пенсионеры. Порой они связывались с нами по мобильному и говорили, что уже не могут подняться с земли…
Чтобы «Ангел» начал работу, нужно написать заявление в милицию и заполнить анкету на сайте поисково-спасательного отряда. Затем руководство отряда решает, с чего начинать поиски и в каком направлении двигаться. Без заявления в милицию вашу заявку «ангелы» попросту не примут. Где гарантия, что человека ищут родственники, а не те, кому он, к примеру, должен денег? Сергей говорит: бывает, за всю неделю не поступает ни одного обращения, а случается и по 5-6 за день. Но далеко не все они требуют выезда на место.
– Часто мы помогаем в поиске свидетелей, очевидцев. Сейчас не так активно клеятся ориентировки, как несколько лет назад. Гораздо проще и эффективнее разместить пост в социальных сетях. Мы взаимодействуем со службами такси, которые принимают заявки. В случае необходимости подключается пресса и телевидение. Очень часто кто-нибудь по нашим ориентировкам обнаруживает людей, которых мы ищем, помогает им или сообщает о них в милицию, – рассказывает руководитель «Ангела».
Помимо Сергея Ковгана в поисково-спасательном отряде работают всего два сотрудника: инженер (он отвечает за социальные сети и обслуживание оборудования), и бухгалтер. Все остальные – добровольцы, помогающие безвозмездно.
«Волонтеру не обязательно быть бойцом спецназа, но он должен уметь пройти по лесу 10 км»
У большинства «ангелов» нет специальных навыков или подготовки, да они и не обязательны. Отправиться на поиски может любой, кому исполнилось 18 лет. И все же практика Сергея Ковгана показывает: «ангелы» должны быть в хорошей физической форме.
– Суметь протопать километров 10 – нужно. А сделать это не каждому под силу. Тем не менее работа в отряде найдется для всех. Тех, кто не сможет искать человека в лесу, мы отправляем клеить объявления.
Организационными вопросами в отряде занимаются координаторы групп. Они знают алгоритмы поисковой работы, проводят инструктаж по технике безопасности, ставят задачи. Одна из основных задач – не допустить травмирования волонтера. Координатор может остановить всю группу, если кто-либо устал.
– Такого, что «я отдохну и догоню вас», быть не может. Поэтому за пять лет «ангелы» ни разу не терялись в лесу.
В последние годы у отряда появились региональные подразделения с координаторами, которые занимаются поисками людей на своей территории. Среди наиболее самостоятельных – борисовские и солигорские «ангелы».
Дополнительно
Среди волонтеров «Ангела» есть два водолаза со своей амуницией (оборудованием и костюмами). В случае необходимости совместно с правоохранительными органами и ОСВОДом они оказывают помощь в поиске утонувших.
На балансе отряда большое количество специального оборудования, в том числе навигация, радио- и мобильная связь, тепловизоры, аварийно-спасательные палатки, моторная лодка и даже беспилотный летательный аппарат. Оборудование, купленное за пожертвования, значительно облегчает работу отряда и дает высокий коэффициент отдачи.
Юлия ГАВРИЛЕНКО
Фото Павла ШНИПА
