Каждый год в мире появляются десятки новых профессий, некоторые, наоборот, со временем теряют свою актуальность. Как говорится, что-то модно, что-то вышло из моды, что-то вечно. А еще — сложно, тяжело и опасно. Только несколько профессий подпадают под это определение, и сегодня мы поговорим об одной из них — о работе шахтера. А точнее, о человеке, который посвятил ей почти 40 лет. И пока не собирается уходить, рассказывает mlyn.by.
Виктор Кляйн — бригадир рудоуправления «Беларуськалия», машинист горных выемочных машин. Это значит, что он непосредственно участвует в добыче полезных ископаемых. Бригада опытного шахтера не раз достигала рекордных показателей по выдаче руды — более 1,5 миллиона тонн в год.
«Самое приятное — когда ты выходишь на свет белый»
О таких людях в советские годы говорили много: передовик производства, ударник труда, стахановец. Сегодня о них рассказывают не так часто, и, по-видимому, зря: настоящий мужской труд становится для нас чем-то далеким, и мы охотнее следим за ютуберами и тик-токерами, умеющими делать миллионы из воздуха. В шахту даже начинают водить хоккеистов минского «Динамо» — мол, посмотрите, каким трудом зарабатываются настоящие деньги.
Виктор Кляйн полный кавалер знака «Шахтерская слава», заслуженный ветеран труда «Беларуськалия», награжден медалью «За трудовые заслуги».
А в конце прошлого года стал еще и заслуженным шахтером Беларуси — награду вручал Президент. Но о своей работе он рассказывает скромно:
— Что самое сложное? За столько лет даже и не знаю… Ничего сложного нет. Главное, чтобы было желание работать. Есть хорошая поговорка: глаза боятся, а руки делают. А вот самое приятное — это когда ты выходишь на свет белый.
Мы спускаемся в шахту, чтобы увидеть все своими глазами. Сейчас бригада Виктора Кляйна работает на глубине 620 метров от поверхности земли. Только несколько зданий в мире могут похвастаться такой высотой. Для сравнения: это восемь Национальных библиотек Беларуси.
Крепкий железный лифт везет нас по шахтному стволу несколько минут практически в полной темноте. Спустившись, мы направляемся к машинам и проезжаем на них несколько километров. До нашей лавы — горной выработки, где добывается калийная соль, — около пяти километров, это еще считается близко. Некоторые лавы удалены от ствола на 12 километров, поясняет нам горнорабочий очистного забоя Вадим Ларин, член бригады Кляйна. Добычей калийной соли под землей он занимается уже 22 года. Работа в лаве — круглосуточно сменами по два человека.
— Самое тяжелое — это ночные, ранние утренние смены. Провести здесь ночь… привычка должна быть, — признается шахтер.
«Каждое время мы должны прожить своим чередом»
Виктор Кляйн стал шахтером не сразу. Поначалу в Минске работал слесарем-инструментальщиком на одном из предприятий. Но обзавестись своим жильем в те годы было проблематично, потому решил переехать поближе к родителям, в Солигорск. Работу здесь тогда можно было найти только на «Беларуськалии», и то через знакомых. Так Виктор Кляйн и попал на рудоуправление. Шел 1982 год.
— Зарплаты у нас были мизерные. Я в Минске, наверное, тогда получал больше, чем здесь, — вспоминает шахтер. — Есть определенные плюсы в 1990-х, есть в 1990-х определенные минусы. То есть каждое время мы должны прожить своим чередом.
Хорошим шахтером, рассказывает Виктор Кляйн с высоты своего трудового и жизненного опыта, можно стать только по прошествии минимум пяти лет. За это время ты начинаешь разбираться в нюансах и мелочах.
— Я многих стажировал. Некоторые хотят приобрести знания, некоторые сквозь пальцы смотрят на это. Более-менее толковый работник получается из шахтера после пяти лет. До этого он еще молодой. Это как в армии: первые полгода ты салага, а потом переходишь в следующую категорию, — приводит понятную аналогию бригадир.
«Папа, политика — вещь грязная. Сторонись ее»
Пока Виктор Кляйн рассказывает о своей профессии, мы постепенно приближаемся к лаве. Помогает шахтерам мощный немецкий комбайн, который эффектно срезает пласты горной руды. От шума немного помогают беруши, а вот от пыли респиратор едва ли спасает. Добываемая руда падает на конвейеры, которые соединяются между собой, и идет к шахтному стволу. Оттуда часть попадает — тоже по конвейеру — на фабрику, где из нее с помощью химической очистки получают нужное вещество, оставшаяся часть поступает на склад.
Высота лавы, где работает бригада Виктора Кляйна, около двух метров — можно без проблем выпрямиться в полный рост, включить или починить комбайн. А когда-то шахтер работал в лаве высотой немногим более метра. Всю семичасовую смену на коленях. И так семь лет.
Случались в шахте и нештатные ситуации: ломалось оборудование, что провоцировало задымление или даже пожары, бывали и обрушения.
— Но Бог миловал. Что тут рассказывать, это надо прочувствовать на собственной шкуре. В тот момент никаких мыслей нет. Самое главное — выбраться, — вспоминает бригадир.
В таких случаях горнорабочим помогают шахтные самоспасатели — специальные средства индивидуальной защиты. Их выдают перед спуском в шахту, и расставаться с ними под землей категорически запрещено. При авариях эти устройства обеспечивают шахтеров кислородом. Его хватает на пять часов, если отсиживаться в шахте, или на час ходьбы. Бежать, пользуясь самоспасателем, нельзя: из-за учащенного дыхания в нем быстро закончится кислород.
Наблюдаем за шахтерами, кутаясь в спецовку от пыли, и вспоминаем августовские события, когда на «Беларуськалии» пытались устроить забастовки. Эта профессия действительно очень важная для страны, поэтому неудивительно, что организаторы протестов в Беларуси пытались сделать ставку на шахтеров. Но обсуждать данную тему Виктор Кляйн особо не хочет, поясняет, что его задача — добывать руду. Этому делу посвятил почти 40 лет, работу любит.
— Я не хочу влезать в политику, скажу одно. Моя дочка стажировалась в Брюсселе, и когда она оттуда приехала, сказала: «Папа, политика — вещь грязная. Сторонись ее». Политика — это большие деньги, — говорит шахтер.
«Тяжело расставаться с работой»
Шахтер признается, что больше любит периферию, где красивая природа, можно порыбачить или поохотиться. Особенно ему импонирует витебский край: наш герой родился под Ленинградом, а там похожая природа. Еще Виктор Кляйн увлекается фотографией. Когда-то сам проявлял еще черно-белые пленки, сейчас все гораздо проще: пришел с флешкой в салон, и тебе все распечатали. Так и пополняются многочисленные фотоальбомы.
Несколько лет назад как-то пришел к решению закончить трудовую деятельность. Но судьба распоряжается по-своему…
— Тяжело расставаться с работой, — признается Виктор Кляйн. — Хотя рано или поздно все равно придется. Ничего, найдем себе дело.
Михаил Матиевский
