Об инциденте, произошедшем в Бобруйске, рассказывает «Наша Нива» со ссылкой на дочерей потерпевшего.
Николая 6 июня госпитализировали, так как у него началась отдышка и хрипы, пишет МогилевОнлайн. Кроме этого у бобруйчанина были инсульты, заменен клапан в сердце, доброкачественные опухоли мозга, гидроцефалия — он имеет инвалидность 2-ой группы.
Мужчину отправили в карантинную зону Бобруйского онкологического диспансера — на снимках обнаружилось «матовое стекло» в легких и «двусторонняя вирусная пневмония».
— Когда отца госпитализировали в онкологический диспансер с легкими, мы к нему не ездили, потому что нельзя — там каратин, лежат люди с коронавирусом, — рассказала корреспонденту «Нашей Нивы» дочь Николая Марина Бланке. — В итоге тест у отца был якобы отрицательным, понемногу его выходили. А 18 июня позвонили и сказали, что его переводят в сельскую участковую больницу в Глушу: «для реабилитации». Мол, ехать за ним не надо, они сами перевезут. Мы собирались ехать к нему уже в Глушу, как буквально на следующий день оттуда звонок — «забирайте его». Приехала моя сестра и ужаснулась: весь избитый, огромная гематома на голове, под одеждой (его, видимо, даже не раздевали) катетер. На все вопросы к медикам ответ: «его таким привезли, мы ничего не знаем».
Главврач онкодиспансера сообщил дочери Николая, что ее отец был буйным, сам получил травмы. Но она в это не верит, так как мужчина много времени проводил в больницах, вел себя спокойно и ему тяжело передвигаться. Кроме того, документов о выписке им не выдали.
Пока мужчина находился в больнице, дочь звонила туда, интересовалась его здоровьем, но о травмах ей ничего не сообщали, только о пневмонии.
Сам Николай почти не разговаривает, у него амнезия. О ситуации он говорит только одно слово: «Подтолкнули».
Семья подала заявление в милицию, чтобы разобраться в ситуации.
Журналисту «Нашей Нивы» главврач онкодиспансера Игорь Шарф отказался сообщать по телефону детали дела и рассказал следующее:
— То, что вам рассказывают, не все правда, точнее — мало что правда. Люди обратились в органы, будет разбирательство, ожидайте его результатов. Я все, что хотел сказать, сказал дочери. По ее словам, она получила ответы на все вопросы. Что она вам говорит — это ее личное мнение. Его никто не бил, идет разбирательство.
