«Слава Богу, я выжила!». Пациентка после 4 недель на ИВЛ

Сегодня 54-летняя Мария Третьяк заново учится ходить. Около четырех недель она провела на аппарате искусственной вентиляции легких — без реабилитации не обойтись. Корреспондентам МЛЫН.BY женщина рассказала о своей болезни, а медики пояснили, что нужно для скорейшего выздоровления пациентов с COVID-19.

— Я болею с 6 апреля. Сразу у меня был какой-то озноб, а температура небольшая — 37,2, — вспоминает Мария Владимировна. — Но у меня ведь еще и бронхиальная астма. Когда дышать стало тяжело, участковый врач положил меня в нашу Столбцовскую больницу. Там я полежала дня четыре, а в субботу поднялась высокая температура и как раз пришел ответ, что это коронавирус. Сразу же меня на скорой отправили в Минскую ЦРБ. 31 год я работала дезинфектором в санстанции и так получилось, что попала в палату, где лежали медработники: помощник врача, санитарка, кто-то из скорой помощи. Сначала дышала кислородом, а потом этого стало недостаточно. Сказали, что надо переводиться на аппарат. Больше я не помнила ничего. Когда пришла в себя, услышала по радио, что уже 8 мая.

Сейчас медики не скрывают: опасения за жизнь Марии Третьяк у них были очень серьезные. С 11 апреля они наблюдали у женщины заболевание, осложненное двусторонней полисегментарной пневмонией, бронхиальной астмой, артериальной гипертензией, лишним весом.

— Основной показатель для ИВЛ — выраженная высокая степень дыхательной недостаточности. То есть, без аппарата человек не справляется, а мы видим, что других способов лечения недостаточно, — поясняет заместитель главного врача Минской ЦРБ Виталий Ошарин. — ИВЛ — это та ситуация, когда болезнь развивается в самой тяжелой форме. Просто так людей на искусственную вентиляцию легких не переводят. Да, это самые тяжелые пациенты и вероятность летального исхода у них высока.

— На ИВЛ Мария Владимировна провела 4 недели. Из них несколько дней — на аппарате среднеинвазивной вентиляции легких, остальное время — в довольно жестком режиме. Пациентов принудительно вводят в состояние искусственной комы, потому что жесткие режимы человеку в сознании вряд ли, мягко говоря, понравятся. Он этого просто может не выдержать, — уточняет врач анестезиолог-реаниматолог Самвел Мурадян, которого сама пациентка называет своим ангелом-хранителем. — Болезнь протекала тяжело, сопутствующие заболевания довольно сильно мешали в лечении основного, но Мария Владимировна справилась. Мы вместе справились!

«Мы сейчас все инфекционисты!» — смеется за пластиковым щитком и сквозь фильтр высокой степени защиты врач перепрофилированного под прием пациентов с коронавирусом отделения неврологи Татьяна Ракоть. А для Марии Владимировны — еще и психологи-реабилитологи. После долгих недель на ИВЛ женщина была сильно истощена, страдала из-за общей слабости и гипертрофии мышц. К тому же, она так много времени провела в горизонтальном положении, что попросту стала бояться не то что встать на ноги, а хотя бы присесть. После того, как сняли трахеостомическую трубку и катетеры, началась реабилитация. Первые шаги сделаны при помощи ходунков и, конечно, медиков. Их Мария Владимировна готова благодарить бесконечно.

— Огромное-огромное спасибо за то, что я осталась жива, за мое спасение! Вы меня вытащили и поддерживали в трудные минуты. Я так благодарна и девочкам-медсестрам, и санитарочкам, которые за мной ухаживали, — голос Марии Третьяк дрожит от эмоций, а на глазах — слезы радости. — Я в реанимации провела месяц. После аппарата врачи меня каждый день и мыли, и прокапывали. А доктор Мурадян даже из ложечки сам кормил, уговаривал, как маленькую: съешь ложечку, потому вторую, третью. Мне есть, конечно, не хотелось, но через силу заставляла себя. Слава Богу, я выжила!

— Надо отдать должное и самой Марии Владимировне, — считает заведующий отделением анестезиологии и реанимации Минской ЦРБ Павел Лопатов. — Потому что очень важна коллегиальность в работе врачей и пациентов. Сам больной тоже должен всеми силами держаться за жизнь и стремиться выздороветь. У Марии Владимировны это получилось на все сто процентов. Ее можно считать редким пациентом с железной силой воли и большим желанием жить. Все рекомендации она выполняла, мужественно терпела не самые приятные манипуляции, а это нелегко. Особенно после ИВЛ и трахеостомии.

Мария Владимировна уверенно идет на поправку, но делать прогнозы о сроках выписки медики пока не рискуют: будут наблюдать пациентку до полного выздоровления. В Столбцах ее ждут двое детей и четверо внуков. А еще спецзадание: найти невесту для доктора Мурадяна. «И чтобы из медиков, и чтобы такая же умница, как вы», — перечисляют критерии отбора специалисты Миской ЦРБ. Желание же самой пациентки просты и понятны:

— Хочу домой. Хочу просто подышать свежим воздухом, увидеть детей, внуков. Мы ведь так давно с ними не виделись! Когда меня перевели с ИВЛ, они от радости не знали, что и делать: я так долго и тяжело болела, но, слава Богу, осталась жива.

Алена Кореневская
Фото: Павел Шнип

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.

Комментарии

Оставить комментарий