Крейнес залез на бочку с солёными огурцами и провозгласил Советскую власть в Слуцке

На смолевичском сайте A-Taurus, посвящённом архитектуре Беларуси попалась информация о том, что в Слуцке есть мемориальная доска Иосифу Вульфовичу Крейнесу. Этот исторический памятник, сообщается на сайте, размещён по улице Ленина, 171. Доска установлена в 1957 году на здании краеведческого музея, где в первые годы Советской власти находился Коммунистический клуб имени И.В. Крейнеса.

И.В. Крейнес на Случчине известен как член РСДРП(б) с 1917 года. Учился на медицинском факультете Кёнигсбергского и Московского университетов. Вёл революционную борьбу, являлся членом военной организации большевиков при Московском комитете партии. Направлен на Западный фронт, работал врачом в госпиталях Баранович и Слуцка. В Слуцке вёл активную революционную работу, в результате которой часть членов Слуцкой организации РСДРП перешла на позиции большевиков, занимался антивоенной пропагандой среди солдат. Делегат II Всероссийского съезда Советов в 1917 г. от солдатского комитета. По книге «Второй Всероссийский Съезд Советов» (1928) Крейнес Иосиф Вульфович представитель от 32 тыс. солдат 2-й армии 15-й стрелковой дивизии, большевик. Работал в Москве. Весной 1918 года по дороге на дежурство в Московский Совет был убит контрреволюционными офицерами.

К сожалению, мемориальной доски Иосифу Крейнесу уже не существует многие годы. Большинство краеведов даже не могут припомнить была ли она вообще. Но не выдумали же эту информацию администраторы смолевичского сайта!

Историк Анатолий Петрович Грицкевич В известной книге «Древний город на Случи» писал:

«В первые же дни после Февральской революции на базарной площади города (теперь площадь перед зданием горисполкома) состоялся первый легальный митинг жителей. Выступил большевик, военный врач И.В. Крейнес, который дал отпор эсеровским ораторам, призывавшим к поддержке буржуазного Временного правительства. Он с большой убедительностью разоблачил антинародную политику Временного правительства, говоря о необходимости положить конец империалистической войне, передать фабрики и заводы рабочим, а землю крестьянам».

А в своём историко-экономическом очерке «Слуцк» (Издание второе, переработанное и дополненное. Минск, 1970) он же сообщает:

«Слуцк был вторым после Минска городом Белоруссии, где Совет стал большевистским ещё до Октябрьской революции. Абсолютное большинство рабочих и солдат голосовало на выборах в Слуцкий Совет за большевиков. Фракция большевиков Слуцкого Совета рабочих и солдатских депутатов после перевыборов в сентябре 1917 г. составляла более половины депутатов. Председателем Слуцкого Совета был избран член партии с 1903 г. Иван Ксенофонтович Ксенофонтов, председатель Слуцкого комитета партии большевиков. Большую работу среди трудящихся Слуцка проводили также большевики И.В. Крейнес, Хирин, Аскольдов (Калманович) и Иосиф Богданович».

В этой же книге указано, что «Большевики Слуцка регулярно созывали митинги, которые проходили в помещении городского клуба, названного впоследствии коммунистическим клубом имени Крейнеса (ныне здание краеведческого музея)». Работавший в Слуцке в годы революции член КПСС с июля 1917 г. И.Р. Басинкевич так описывает эти митинги: «Зал был всегда переполнен. Здесь можно было видеть учащихся мужской гимназии и коммерческого училища, много солдат с винтовками, отдельных рядовых бундовцев и некоторых лиц, настроенных к большевикам резко враждебно. Аудитория слушала ораторов с напряжённым вниманием. Меньшевики и эсеры не решались даже просить слово, до того сильны были у присутствующих симпатии к большевикам… На каждом митинге, перед его закрытием, президиумом объявлялась запись в партию. Записывались солдаты, учащаяся молодёжь, трудящиеся города. В тот период не требовалось ни рекомендаций, ни анкет. Стойкость большевика, его идейность и преданность делу партии проверялась самой жизнью».

Всё в той же книге «Древний город на Случи» в разделе «Памятники Случчины» написано следующее:

«На улице Ленина, 171 – ещё один памятник архитектуры первой половины XIX в. Это одноэтажный кирпичный дом с высоким цокольным этажом, прямоугольный в плане. Есть сведения, что дом уездного дворянства был построен в 1798 г. В 1917 г. в здании проходили митинги и собрания. После Октябрьской революции размещался клуб трудящихся. С 1952 г. здание приспособлено под краеведческий музей (на самом деле здание бывшего Дома дворянского собрания было передано под экспозицию и фонды музея в 1966 г. в связи с празднованием 850-летия города. – В.Х.). В 1957 г. на этом доме установлена доска в память о неоднократных выступлениях накануне Великого Октября одного из членов Слуцкой организации большевиков И.В. Крейнеса».

Также упоминание о И.В. Крейнесе есть и в альбоме фотографий «г. Слуцк за 20 лет»: под фото №7 подпись «В доме № 167 (сейчас №171. – В.Х.) по улице В.И. Ленина на кануне Великой Октябрьской социалистической революции выступал коммунист И.В. Крейнес – делегат Второго всероссийского съезда Советов. Восстановлено в 1946 г.».

По воспоминаниям Валентины Степановны Видлоги, которая работала 21 год директором краеведческого музея, мемориальная доска из камня с такой же надписью, только без слов «Восстановлено в 1946 г.» была вмурована в стену музея и существовала примерно до 1982 года. Во время очередного ремонта фасадов здания доска лопнула и уже, по решению руководства города, более не восстанавливалась.

Что же мы знаем о революционере Крейнесе? Информации в Интернете не так уж и много. Наиболее интересной и правдивой представляется статья брата, З. Крейнеса, напечатанная в издании «Памятник борцам пролетарской революции, погибшим в 1917–1921 г. г.» (– М.; Пг., 1924. Т. 2 : К-Р. – 1924). Предлагаем ознакомиться с этим материалом. Заметим только, что в Интернете можно встретить как еврейское отчество Крейнеса «Вульфович», так и на русский манер – «Владимирович». В еврейских семьях в России было принято давать имя Володя как похожее на «Вольф» или «Велвел» (на идиш – «волк»).

Крейнес Иосиф Владимирович – родился в 1891 году в г. Слуцке Минской губернии, маленьком уездном городе бывшей черты осёдлости. Выросши в семье мелкого торгового служащего, брат мой уже с довольно юных лет (лет с 13–14) вынужден был искать себе заработка для облегчения тяжёлого материального положения родителей. Ради заработка он занимался с маленькими детьми, обучал их грамоте, письму и первым четырём арифметическим действиям. Родители учили его, стремясь дать ему высшее образование, которое, по их мнению, обеспечит ему в будущем трудовой кусок хлеба. Много препятствий и затруднений стояло на пути к осуществлению этой цели: с одной стороны, весьма скудные средства, а с другой – тяжёлое еврейское бесправие, которое и в области образования ставило целый ряд рогаток и преград. Знаменитая процентная норма и принадлежность к категории трудящихся помешали ему поступить, в гимназию, и он вынужден был учиться сам, иногда прибегая к помощи частных учителей – гимназистов старших классов и студентов. Через несколько лет, наконец, с большими усилиями он сдал экзамен за 8 классов и получил диплом. Помню, что уже в то время он был по своим убеждениям ярым врагом царского самодержавия, ибо он кругом и на своей спине чувствовал и видел мрачное бесправие и национальный гнёт. В России он не мог попасть в университет и вынужден был на последние крохи уехать за границу – в Кёнигсберг, чтобы там получить медицинское образование. Здесь ему частенько приходилось голодать, но учения он не бросил. Ещё 15-летним мальчиком он в 1905–1906 гг. принимал участие в революции в той степени и в тех формах, в каких это было ему, как юноше, доступно, и в той обстановке, в какой эта революция происходила в г. Слуцке. Он распространял и разбрасывал прокламации, участвовал в шествиях с красными революционными флагами, в тайных сходках, собраниях и т. д. Из его воспоминаний о своих тогдашних Фотография И.В. Крейнеса, напечатанная в издании «Памятник борцам пролетарской революции, погибшим в 1917–1921 г. г.»переживаниях видно, что он уже тогда горел юношеским горячим революционным энтузиазмом: он боролся за свободу всего народа и гордился кличкой «демократ». В Кёнигсберге, в Германии, он ближе познакомился с программой, тактикой и работой социал-демократической рабочей партии. В России он революционно-марксистской литературы читал мало, ибо её негде и трудно было достать. Он был революционером больше по инстинкту и положению, чем по ясному классовому сознанию. Из Германии он вернулся до начала войны; там он стал марксистом, познакомившись и в теории, и на практике с принципами классовой борьбы. Во время империалистической войны он был пораженцем: он страстно желал поражения России, ибо видел в ней международного жандарма, душительницу всякого освободительного движения; в поражении царской России он видел залог лучшего будущего; он постоянно твердил, что следствием поражения будет революция. Последние курсы медицинского факультета он уже проходил в Москве, в 1-м М. Г. У. (сейчас – Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова. – В.Х.). Знаю, что в 1916 году, будучи студентом V курса, он вошёл в связь с рабочими массами, часто ходил на заводы и фабрики беседовать с рабочими. Какая-то связь с солдатскими казармами у него тоже была. Делал ли он это по поручению какой-либо организации или сам от себя, я не знаю. Знаю только, что делал он это очень осторожно, ибо беседы его и занятия в рабочих кружках могли бы навлечь подозрения царской охранки. Революция 1917 года застаёт его в Москве. Он с головой окунается в открытую партийно-революционную работу. С самого начала февральской революции из его писем я узнаю, что он состоит в партии большевиков. Он – агитатор; обладая даром красноречия и всеми нужными для оратора данными, он проводил целые дни и вечера на заводах, фабриках, в казармах, на улицах и площадях. Вся его работа – агитация, пропаганда. Состоял он также в военной организации большевиков при Московском Комитете партии. Как он потом рассказывал, он очень часто по своей работе сталкивался с тов. Стасовой, Ломовым, Крыленко и другими. Летом 1917 года он занимается также организационной партийной работой. Между прочим, он в качестве врача был назначен на Западный фронт; он находился в районе Барановичи, Ляховичи, Слуцк и т. д. В г. Слуцке он прочёл несколько лекций на политические боевые темы и произвёл раскол в Слуцкой организации социал-демократов. Часть последних записалась в партию большевиков и порвала с господствующими меньшевиками. Отделившиеся, между прочим, по имени своего организатора и «вождя» носили название «Крейнесовцев». Здесь тов. И.В. Крейнесу приходилось вести отчаянную борьбу с эс-эрами и меньшевиками, которых было довольно много (г. Слуцк был средоточием многих войсковых частей и штабов). Эс-эры и меньшевики были очень вооружены против него, ибо он смело клеймил Керенского, беспощадно изобличал соглашательскую политику меньшевиков и эс-эров и сплачивал солдат под большевистским лозунгом. Особенно рьяно он вёл на фронте агитацию против проектировавшегося наступления. Своей горячей преданностью идеям революции, умелым подходом к солдатским массам, он сумел завоевать себе успех и доверие многих войсковых частей. Были неоднократные попытки со стороны властей к его аресту, но солдаты с винтовками в руках оберегали его свободу. Так протекала кипучая организационная, партийная и революционная работа т. Крейнеса.
Он был членом нескольких солдатских комитетов и от дивизии, не помню, какой именно, послан делегатом на II Всероссийский Съезд Советов в Петроград. По окончании Съезда он, по поручению Зиновьева, поехал в Москву, где как раз в то время происходила Октябрьская революция. Он принимает активное участие в военных действиях. Зная военное дело (в царской армии служил вольно-определяющимся до поступления в университет), он непосредственно руководит боевыми действиями, как врач оказывает помощь раненым, дежурит в Совете и т. д. Словом, кипит в революционном котле. Опасности он подвергался очень часто. На какой-то улице автомобиль, на котором он ехал, попал под сильный обстрел белых; ему удалось спастись, выскочив из автомобиля и забежав в какой-то дом. Но судьба подкараулила его в другом месте. Однажды под вечер, направившись для дежурства в Совет, он был окружён группой офицеров, очевидно, знавших его как весьма активного и боевого большевика. Они его убили выстрелами из винтовок, а в довершение он был проколот штыками. Так печально-трагически оборвалась его кипучая жизнь; он погиб в борьбе за освобождение рабочего класса, в борьбе за торжество пролетарских идеалов, в неизбежную победу которых он глубоко верил. Призывая рабочих к революционной борьбе, он своим примером, геройством и преданностью пролетарской революции увлекал их за собой. Беззаветная преданность делу освобождения рабочего класса, готовность положить свою голову на алтарь пролетарской революции, – эти черты его идейного облика известны всем тем товарищам, с которыми ему приходилось вместе работать. В личной жизни он был необыкновенно добрый, чуткий и отзывчивый человек. Помочь нуждающемуся и страждущему – таков был его жизненный девиз. Борьба за освобождение всех угнетённых и эксплуатируемых, – в этом была цель его жизни. Тело его было найдено после 8-дневных розысков в одной часовне и похоронено на еврейском кладбище. Убит он был недалеко от своей квартиры; обстоятельства его смерти известны со слов одной женщины, которая из окна видела, как его убивали, как он оборонялся выстрелами из револьвера и т. д.

Кстати, есть легенда о том, как была провозглашена Советская власть в Слуцке. Якобы на базарной площади города И.В. Крейнес залез на бочку с солёными огурцами одного из торговцев и начал что-то кричать о революции. Однако народ не обращал на него ни милейшего внимания. Тогда большевик и военный врач Крейнес сделал несколько выстрелов вверх из своего нагана, чем привлёк внимание окружающих. Так начался первый легальный митинг жителей Слуцка, о котором писал историк Грицкевич. Правда это или вымысел?

Владимир ХВОРОВ

На заставке – коллаж В.Хворова.

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.
Капитал Слуцк

Комментарии

Оставить комментарий