Свобода иного качества

Жить… Это тонкое понятие требует смысла, и каждый находит свой.

Дорога к перрону выдалась непростой. После вчерашней оттепели ударил ночной мороз, а ноги забыли, как ходить по скользкому, поэтому излишняя осторожность не помешала. Неожиданное путешествие, да при этом на поезде, доставляет массу удовольствий, и я спешила на встречу с железным монстром, как будто на свидание с праздником. Вы когда-нибудь наблюдали со стороны, как идет поезд? Впрочем, вопрос риторический. Рассекая ветер, плотное ненастье и снежно-морозные шапки, он быстро и могущественно несется к цели. Есть что-то магическое в этом союзе металла – рельсов, энергии дизеля, массы конструкций… И все живое в лесах бежит прочь или, с ужасом замирая, проводит взглядом этот неведомый дикий состав…

Поезд нес меня по заснеженным далям бескрайних европейских широт. Устроившись в теплом купе, думала, какой приятной может быть поездка. Внутри разные люди, каждый при своем прошлом с планами, мечтами, смыслами, порою скрытыми, но от этого не менее интересными. Но пока мы в настоящем, здесь, вместе, в движении. Пьем чай, о чем-то разговариваем или молчим. Вот, например, одинокий пожилой мужчина в моем купе, который задумчиво смотрит в окно. Одет обыкновенно: на нем серый костюм и кремовая рубашка, однако большие очки в черной оправе немного скрывают утонченный взгляд… Подозреваю, что так может смотреть писатель, обдумывая сюжет очередной новеллы, заглядывая за занавес событий и закладывая характеры своих будущих персонажей. А за окном мелькают огни станций, домов, промышленных зон. Обжитые и оставленные места. Мне захотелось завести с ним разговор; почему-то показалось, что есть о чем. Но то ли оттого, что постеснялась, то ли от усталости вопросы, до конца не сформировавшись, повисли в воздухе, а потом и вовсе куда-то испарились. Стук колес стал медленно отдаляться, еле слышались голоса в коридоре, тело медленно окутывала сладкая нега.

В плену штормов

Вдруг послышались крики на незнакомом языке, возможно на испанском. И этот постоянно нарастающий шум и скрежет дерева. Прямо передо мной только серый тоннель с нарисованными дверями и окнами… Представьте себе: так рисуют дети на асфальте… На некоторых окнах присутствовали горшки с цветами, а двери были украшены веночками, похожими на рождественские. Я даже не шла по тоннелю, я просто плыла по нему. Каково же было мое удивление, когда услышала голос из-за дальней левой двери. Женский голос звал меня по имени, да так отчетливо, что заглушал шум и крики. Я приблизилась и толкнула дверь. В лицо ударил сырой воздух, смешанный с чем-то едким. Комната качалась, словно я попала на какой-то дикий аттракцион. Ступив несколько шагов, упала на пол, больно ударившись локтем. Хотелось бежать обратно, но дверь, в которую я вошла, исчезла. Так же, как и автор голоса, не подавала признаков присутствия. Зато во всю кричали о себе признаки ненастья. Комната по-прежнему сильно качалась, а мой страх и неуемное любопытство подтолкнули к небольшому окошку…

И… Вода вверху, вода внизу. С еле видимых черно-фиолетовых облаков свисали серые полосы ливня, сливаясь с океаном и, казались его продолжением в воздухе. Между тем нас сильно бросало в разные стороны: то вознося до небес, то опуская в глубины, и сердце замирало… Эта адская карусель наводила ужас. Казалось, что вот-вот  – и мы не выплывем.

Держась за все, что попадало под руку, в панике пробиралась к единственной двери, когда над перекладиной заметила надпись из больших букв: «LA CONCORDE» – видимо название корабля и что-то очень знакомое. На воспоминания ни сил, ни внимания не хватало. Оказавшись на палубе, самое главное – не свалиться в открытый океан. Волны чудовищной силы беспощадно таранили борта «Конкорда», дикий скрип постоянно напоминал о том, что судно в любую минуту может быть раздавлено огромной массой воды. Глаза заливало горькими брызгами, но я успела увидеть: корабль не такой уж и маленький. Кроме немногочисленных матросов, на палубе четко выполнявших свою работу, на борту присутствовали пушки и, вне всякого сомнения, это был военный фрегат. Ступив шаг в сторону и запутавшись в платье, свалилась к ступенькам и крепко ухватилась за перила. Только сейчас заметила на себе длинное розовое платье с большим бантом. И да, этот корсет, он намок и при моем падении, вероятно, повредился, теперь причинял хоть и терпимые, но неприятные неудобства.

18766414_1397233260315648_1584820603953639813_o

Весь ужас приходит только с осознанием ситуации… Когда небо глухо и жестоко. Когда бушуют стихии. Когда безысходность стоит перед тобой непреступной стеной. А под тобой сотни метров морской пучины, на сотни километров во все стороны только вода, а ты в котле хохочущей тебе в лицо бури!.. И нет никакой разницы, кто ты и каков: труслив или смел, сколько знаешь языков, сообразителен или глуп, как кусок дерева – все потеряло смысл. Сознание сократилось до точки на белом листе, и не на что надеяться. Буря растворяет в себе тех, кто с отчаянием допускает ее в свое сердце. Ее разрушительная мощь с невероятным безумием безвозвратно забирает сильных. Немного подняла голову посмотреть, есть ли хоть какой-нибудь просвет в небе и…

– Откуда ты здесь, милое создание? Не бойся. Я Эдвард. Давай отведу тебя в более безопасное место, – на ломаном французском произнес бородатый дядька, сидящий на ступеньках, видимо я похожа на француженку. Смысл его слов был мне понятен, хоть я и не знала французского языка. Через дырявый рукав рубашки бородача выглядывала потускневшая наколка в виде якоря с оборванной веревкой. Я где-то читала, что это символ надежды у моряков. Всем своим видом он успокаивал меня. В его голубых глазах и черной как ночь бороде играла какая-то неземная гармония. Надо же, в самом центре ненастья…

«…Проверка документов приготовьте паспорта. Девушка, просыпайтесь таможенный контроль». Меня нежно тормошил попутчик в сером костюме. Existenz! Снова звал меня голос по имени, но все тише и тише. Всю будущую ночь так и не уснула. Приступы нигилизма, конечно, затягивают в депрессию, но куда больше не дает покоя загадка чернобородого.

Людям свойственно впадать в отчаяние, оно и немудрено. Однако каждый находит свой выход и свой смысл. В первую очередь для себя, а потом и для других. Любезно поделиться своим опытом согласился Игорь Бродко, руководитель реабилитационного центра для наркоманов и алкоголиков города Солигорска. Сейчас мы в кафе «Сорренто», а со мной по-прежнему мои постояльцы Алексей Крот и Виктор Двуречинский, и мы начинаем наш Promenade.

Виктор. Уже лет 15 вы руководите реабилитационным центром, а это приличный багаж опыта. К  тому же нам известно, что и вы из бывших. Наверное, знаете ответ на вопрос: почему человек становится наркоманом?

Игорь. Сразу по существу. Такой вопрос задают часто в школах, куда нас приглашают. Если все зависимости условно объединить, например, почему человек начинает курить, то ответ таков: первое –  это любопытство.

Алексей. Когда взрослеешь?

DSC03836

Игорь. Да. Подросток старается подражать взрослым либо какому-то авторитету. В любопытстве нет страха перед зависимостью, просто хочется попробовать что-то новенькое, интересное. Вот и у меня так было в первый раз – вообще бесшабашно.

Это было еще в далеких восьмидесятых. Страх и осознание того, что уже мне не остановиться, приходит только потом, иногда спустя месяцы, когда начал уже вникать и осознанно пробовать. Видя, как мои некоторые товарищи что-то там варят и колются совсем не часто – раз в полтора, два месяца, думал: ну они же нормальные, подумаешь там – время от времени можно. Мы работали, отдыхали, гуляли по городу – жили как все нормальные люди. То есть планка страха опускалась все ниже и ниже. Дальше любопытство начало перевешивать страх, тогда уже сам попросил «дайте мне разок». Хотя кто-то даже пытался отговорить, но я не поддался (улыбается).

Вторая причина: расскажу на примере моего товарища. Он всегда хотел быть во всем первым. Еще со школы первым курить начал, выпивать. Как-то поехал в деревню, а там ребята, уже видавшие жизнь, то есть отсидевшие. Попробовал с ними наркотики, приехал в Солигорск и поделился с нами своими впечатлениями, рассказал о всей крутизне кайфа. Дескать, «вы здесь малые, отсталые, а я уже взрослый».

Третья причина… Вспоминается женщина, проходившая у нас реабилитацию. Ее изнасиловали, и она… попробовала наркотики. Эту боль, моральную и физическую, алкоголь не заглушал… Она ходила, терзалась, и однажды кто-то ей посоветовал: а ты попробуй героин.

Другую женщину парень бросил, и она сильно переживала. Однажды вышла на площадку покурить, вся в слезах, сосед увидел, спросил о причине горя… Да вот, то да се… «Да сейчас подлечим». Как правило, наркотик не исцеляет эти душевные раны, а просто заглушает боль. Человек ходит с этой раной, вроде как боль притупляется.

А бывает и так: чтобы не быть белой вороной в компании.

Алексей. Как в армии – кто не курит, тот работает.

DSC03838

Игорь. Но в основном эти три причины основные. Я помню, как первый раз из любопытства попробовал, когда страха еще не было, потом, уже после армии, я влез в наркотики уже конкретно. Это был 1987 год. Влез потому, что меня пообещали познакомить с «авторитетными» старшими парнями. Я в техникуме учился, а они из Питера приезжали – все такие модные, и мы хотели на них быть похожими. Это ж еще СССР был. Они с нами общались только через то, что круто, а крутым тогда было употребление наркотиков. И вот тогда я подсел сильно.

Виктор. А есть пример взрослого состоявшегося человека и подсевшего?  Лет так за сорок?

Игорь. Есть. Вот, кстати, недавно встретились с таким. Мужчина в сорок лет начал колоться, хотя многое видел уже в своей жизни и знал о нашем центре. Для меня загадка. Как правило, у человека в сорок лет настрой на жизнь.

Виктор. Возможно стресс, тяжелая жизненная ситуация…

Алексей. В Европе в шестидесятые, когда было массовое движение хиппи, много людей  умирало от наркомании.

Игорь. Сама идея хиппи двигала их – секс, наркотики, рок-н-ролл. И они все себе позволяли, но потом повзрослели, некоторые не успели… А кто остался со своими проблемами, тем приходилось выбираться. Я, допустим, два года думал, что проблем нет. Я все держу под контролем.

Алексей. Сегодня пью, а завтра перестану.

DSC03863

Игорь. Это опасная ситуация. Неосознание своей зависимости. Я восемь лет искал выход, никому ничего не говорил, потому что признать свою слабость – это мужество. Я и от милиции убегал, и в Забайкалье уезжал работать – ничего не помогало.

Виктор. Надеялись на перемену мест?

Игорь. Да. Надеялся на перемену мышления с изменением географии, а когда приехал с Солигорск – полгода не продержался. После первого раза все как в тумане, а потом до тебя доходит, что ты месяц уже колешься. Да и понимаешь, что ломать тебя будет… В первый раз меня ломало в Питере. Тогда я поступил в кораблестроительный институт. Жил на восьмом этаже, климат сырой – думал, грипп. И где-то на третий день или ночь ломки были настолько сильные, что мне приходили мысли открыть окно и выброситься. Сдерживала мысль – когда-то это должно закончиться. Через неделю-полторы отпускать начало –  все, думаю, больше никогда в жизни. Но через какое-то время все повторялось.

Виктор. За всю пятнадцатилетнюю историю вашего центра должны быть яркие примеры чудесного перевоплощения человека из самого низа в нормальную жизнь. Расскажите.

DSC03808

Игорь. Каждая история уникальна, когда человек как бы открывает глаза и видит, что обои не серые, а голубые. Когда он прошел огонь, воду и медные трубы, был какой-никакой авторитет. Он напоминает маленького ребенка, который на речке рассматривает капельку росы на листе призывая всех посмотреть,  как это красиво. Из того, что запомнилось. Женщина когда-то училась в школе в одном классе с парнем, который в 13 лет начал колоться, а она за ним. Это были два конкурента-одноклассника. Он думал – я отморозок, но эта  – вообще! А она думала – я безбашенная, но этот – вообще конченый. Сейчас уже они вспоминают и смеются. Их жизнь шла параллельно. Он колол все подряд. Его история началась с болезни старшего брата (у парня был порок сердца, и родители с детства уделяли внимание больше брату, чем ему). Он был немножко в пренебрежении, а брат демонстративно пользовался этим вниманием. Через какое-то время умирает брат. Мать начала пить с горя, отец постоянно ее гонял за это. А у нашего героя под столом свой домик, такой маленький мирок, в который он мог нырнуть, закрыть уши и укрыться от всего окружающего сумасшествия. А когда ему исполнилось 13 лет, начал употреблять наркотики. Шли годы, через какое-то время уже начал жить с женщиной – тоже кололись. Жизнь наркоманов необычна, порой причины их поступков невозможно понять нормальному человеку. И вот однажды на ломках они разошлись и жили каждый у своих родителей. Так получилось, что эту женщину пригласили в церковь. А затем она сама уже пришла к нам на реабилитацию. Мы много общались, молились за нее. Осознала, отошла от своего тумана. В общем, стала на путь исправления. А он, конечно, услышал об этом и пошел ее спасать от злых баптистов (смеется).

Алексей. От другой заразы.

Игорь. А он объяснил, что у него были чуть ли не единственные спортивные штаны с такими пузырями на коленях, тапочки и  при этом считал еще себя нормальным! А за пару дней до этого он хотел уже свести счеты с жизнью. Наглотался таблеток, выпил водки, чтобы быть посмелее… А чтобы вообще верняк, вышел к одному из солигорских перекрестков и ждал машину покрупнее и потяжелее, чтобы броситься  – и все. Однако прыгнул под колеса, водитель успел затормозить. Не вышло. Говорит, Богу я не нужен, пойду к Ленке (имя изменено). Если уж и она не примет, то все. А Ленка, оказывается, к баптистам пошла. Пришел, говорит, на разборки в никаком состоянии, сел, (как раз занятия шли). У меня спросили – ты жить хочешь? Этот вопрос показался как из другого мира, потому что никакой жизни не было. Дальше, после молитвы, говорит, помню свет какой-то пришел… Надежда появилась. Может быть, что-то получится. И он начал ходить, ходить  – и избавился.

Алексей. А что стало с одноклассницей в начале истории?

DSC03842

Игорь. У нее проблемы были с алкоголем. До такой степени, что из дома все продали, даже алюминиевые дверные ручки. Долги наверно были огромные. Она даже в Солигорске не жила, а в деревне где-то зависала. Тоже хотела, чтобы жизнь в раз закончить – выпала с пятого этажа, но упала на козырек подъезда, разбилась сильно, но, к счастью, осталась жива. И вот как-то услышала, что баптисты в жертву людей приносят (смеется). Пойду, говорит, сдамся, сама приду, пусть уже принесут. Пришла, а у нее все расспрашивали, что да как… Прошел день-второй. Она думала себя в жертву принести, а тут к ней теплое отношение… В один момент она просто поняла, что ее любят и хотят помочь. С этим в жизни она не сталкивалась, и надо было время, чтобы это понять. После падения с пятого этажа были последствия: сильно повредила голову, нуждалась в опекунах и должна была периодически отмечаться у врачей. Те удивлялись, что она обходится без опекунов.

Виктор. И что, сейчас она абсолютно избавилась от зависимости?

Игорь. Да, история с хеппи-эндом.

Алексей. Вот человек освободился, что ему предложить после? Дальше куда ему?

Игорь. В дальнейшем все зависит от того, насколько его старый путь и понятия являются для него смыслом. Например, я с годами начал понимать, что проблема то была в том, что в лет десять меня так по-детски оскорбило, когда отец начал уходить в гараж выпивать, ругаться с матерью. И вот эта моя оскорбленность, если можно так сказать, начала вырастать в бунт, что меня не понимают. Как же они, взрослые, учат меня, как жить, а сами…

DSC03783

Виктор. То есть родственники часто провоцируют?

Игорь. Конечно.

Алексей. Вряд ли они понимают это. Виноват же всегда наркоман-алкоголик. Раз ступил на эту дорогу, значит у него проблема в голове.

Игорь. Не обязательно. Смотрите, я недавно столкнулся с таким случаем. Пару лет назад к нам пришел один человек, пропащий пьяница. Родственники его с самого раннего детства, может с пяти или шести лет, давали пробовать шампанское, и он настолько привык, что уже в подростковом возрасте не почувствовал зависимости. Хотя обиды и горечь тоже имеют центральное место.

Виктор. Хорошо, родители тоже дети своих родителей, извиняюсь за каламбур, может быть, ниточка тянется по наследству?..

DSC03758

Игорь. Например, моя мать. Жесткий по характеру человек. Я рос холодным ребенком и, по сути, не получал от нее необходимой нежности и любви, не хватало элементарной заботы. Ее папа и мама, в силу занятости и трудного времени, тоже не могли или не хотели ей этого дать. Помню, как мама жаловалась мне на это, но я не понимал. Думал, зачем она мне это говорит, тогда было другое время. Теперь знаю, что она и не могла мне дать нужное тепло, потому что сама его не видела. Обиды, холод, разочарование накапливаются и передаются как болезни.

Возвращаясь к вопросу о реабилитации, хочу отметить: ни дети, ни родители не совсем понимают этих схем в невидимом мире. Первым делом пытаемся восстановить с Божьей помощью все связи. Исцеление зависит от осознания, от прощения, от веры. Это трудная и нужная работа.

Виктор. Существует мнение, что бывших наркоманов не бывает и что человек, испытавший «кайф», обязательно вернется попробовать вновь. Я сам слышал это, что в обычной жизни не существует такого острого ощущения, и тяга к игле живет в нем. Я так понял, что у тебя противоположная точка зрения?

Игорь. Свободен однажды – свободен навсегда. Самая главная причина, почему мы так думаем – потому что это духовный вопрос. И я уже говорил об этом. Механизм сложен для объяснения, но я попытаюсь. Человек троичен. Есть тело, есть душа и есть дух. Проблема зависимости есть духовная проблема, и человеческими методами воздействия на тело и душу ее не решить. Нужна духовная личность, которая может тебя освободить. И это Бог.

DSC03849

Алексей. Значит, врачи работают с телом, психологи с душой. А вы говорите о духовном пути исцеления?

Игорь. Совершенно верно. И вот, когда Бог освобождает, человек действительно свободен. Как это проверить на практике: я прихожу к друзьям, бывшим наркоманам; они, как мне известно, уже давненько соскочили с иглы. Хотелось поделиться опытом: а как у них там. А они мне достают уже наполненный шприц и предлагают уколоться… Немая сцена… Я стою и думаю – какой колоться, вы что?… А одновременно внутри меня начинает подниматься лавина – хочу! Так было раньше. А теперь ощущение, будто насыпали тебе гору песка – будешь есть? (улыбается). Ты думаешь – зачем?.. Но это «зачем» иного качества. Вот примерно такое внутреннее состояние. Когда человек обращается к Богу, получает намного больше, чем освобождение.

Виктор. Получается, какая-то невидимая внутренняя работа не с сознанием, а с подсознанием? Мощная сила становится на твою защиту.

Игорь. Именно так.

Алексей. А метадоновая терапия только замедляет зависимость? Это просто профанация?

Игорь. Метадон – это просто синтетическая замена. Он не для освобождения, чтобы человека как-то держать в адеквате с приличным лицом. Наркоманы всегда покупали его как наркотик, по той же самой цене, и от него ломки еще хуже.

DSC03916

Виктор. Не будем о подробностях. Напоследок есть еще один не проясненный вопрос, не знаю, правда, по адресу я или нет. Но по сегодняшней теме точно. Из древних времен люди знали о наркотиках, может быть, не называли так, но представление и распространение существовало. Мало того, принимали их в каких-то обрядово-религиозных случаях. И нигде особо не замечено, что стояла проблема зависимости, тем более в таких масштабах как сегодня. Как так получилось, что сегодняшний социум терзает этот недуг?

Игорь. Я немножко интересовался историей всего этого. Впервые зафиксирована массовая наркомания после Первой мировой войны среди немецких солдат. Командование экспериментировало с морфином, героином и другими наркотиками, как бы стимулируя личный состав. По сути их «подсадили».

Алексей. Они возвращались домой уже с зависимостью.

DSC03896

Игорь. Точно также началом распространения эфедриновых, метаморфиновых всяких наркотиков были японские летчики уже во время Второй мировой. Принимали, обострялись чувства, отвага и т.д. И по той же схеме. С пленными отдельная история. В двадцатые годы в аптеках продавался героин и не только, как лекарственное средство, снотворное. Таким образом, масштабные боевые действия на больших территориях стали очагами распространения.

Виктор. А после войны доставали наркотик, чтобы забыться.

Игорь. Забываешься, а проблемы не решаются. Они копятся, копятся…

Виктор. В таком случае, если  легализовать наркотики и снова вернуть в аптеки, как думаете, ситуация бы обернулась вспять, ведь запретный плод, как известно, сладок? Или, наоборот, все усугубилось бы?

Игорь. Точно скажу – обратной дороги нет. Не могу сказать про другие страны, но у нас зависимых стало бы еще больше. Чем больше в обществе проблем, особенно социально-бытовых, тем сильнее человек хочет от них отстраниться.

DSC03890

Алексей. Когда висят кредиты, платить нечем. На работе завал, начальство грубое и злое. Муж или жена ходят «налево». Тяжесть социальной плиты выдавливает в виртуальные миры. Это понятно. Может быть, для нас эти миры ужасны, но для многих это их дом, их образ жизни. Что ж так неистово призывать к спасению, может все-таки оставить все как есть?

Игорь. Так или иначе, человек зависимый с годами обычно приходит к выводу о том, что нет никакого абсолюта и ничто не идеально, а среди людей господствует гротеск и произвол, плохо или хорошо замаскированный под сладкую конфету. Все мимолетно, все призрачно, и какая разница, когда и от чего умирать?.. У меня такое состояние было. Но мы говорим о чем-то большем, чем просто избавлении от зависимости, и это вера в Бога.

DSC03899

Виктор. Что ж, всем спасибо и отдельно Игорю. Мы внимательно слушали и, вне всякого сомнения, услышали смысл сказанного Игорем Бродко.

Мы уже приступили к работе над новым эпизодом Променада с другим, не менее интересным героем и его уникальным смыслом жизни. Оставайтесь с нами.


Фотограф: Юрий Метельский

NbnDdnwyfK8

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.

Комментарии

Оставить комментарий

 
#Радио1958#Солигорск