Интуитивное осязание как способ восприятия мира

«Извините, это не блевотина, это работа художника за 140.000 долларов!»

 

14

Фото: Юрий Метельский

Сегодня на променаде клубится туман, облако загадочных образов и порой необъяснимых явлений через нашего гостя Сергея Маринича. Он пишет по-своему необычные картины, и даже портреты, которые, в общем-то, и не совсем портреты в обычном нашем понимании. В этом разговоре мы попытаемся прикоснуться к творчеству художника, хотелось бы даже заглянуть в его мастерскую изнутри.

Итак, с вами Виктор Двуречинский и Алексей Крот, в гостях у нас Сергей Маринич, он же Джордж (творческий псевдоним).  Наша тема – искусство, а именно: живопись и восприятие мира современным художником. Уже во второй раз мы встречаемся в кафе «Сорренто», здесь очень комфортно. Расположившись на втором этаже за маленькими столиками в лучах приглушенного света, как-то по-особенному верится в таинственный мир картин, живущий своей загадочной жизнью.

 

 

DSC05528

 

Виктор: Джордж, кстати, насчет загадки, как-то я спросил у Владимира Акулова (известный мэтр живописи из Слуцка) по поводу абстрактной «писанины», признанной многими специалистами, однако совсем не понимаемой большинством. Знаешь, как он мне ответил? – Когда-то, еще в начале 20-го века, жил один признанный художник, рисовал мало понятные загадочные полотна, но был уже очень стар и чувствовал, что приходит его время… И вот напоследок позвал этот человек к себе верных друзей и взял с них обещание похоронить его в красных ботинках. Завещание после смерти завещателя было в точности исполнено, а мир до сих пор недоумевает, слагая легенды о красной обуви старика: мол, дед оставил нам ценнейшее завещание и нераскрытую тайну! В этой загадке и весь смысл. Будь она каким-то образом разгадана, стала бы обыденной новостью, каких много и скоро забываются. Что думаешь, прав коллега?

Джордж: Кто? Акулов или дед? (Смеется.)

Виктор: Оба.

Алексей: Ну что тут думать, просто художник так хитро себя увековечил.

Джордж: Сегодня я ездил за покупками, приобрел разного цвета шнурки. Есть такая фишка: когда человек одевает разные по цвету предметы одежды – к нему так просто уже не подойдешь. В любом случае –  он вызывает интерес. По-моему, здесь та же суть. Но не надо забывать, что есть дурной тон,  и тяп-ляп это не сделаешь. Без таланта не обойтись. Когда рисую, долго присматриваюсь, хожу днями, думаю. А потом залпом все и делаю.

 

1

 

Алексей: Да вот, пишут, что когда сканировали картины Леонардо да Винчи, находили, что он сначала делал наброски углем, тоже долго, потом как-то оформлял это все.

Джордж: Я наброски вообще не делаю –  рисую с одного конца картины, потом все обхватываю. Этому еще в художественной школе учили: начинать с эскизов и как надо… Так я и на уроки не ходил, мог даже два пропустить, на третий приду – и все сделал. Мы с Мишей (друг, тоже художник) просто придем, поздороваемся со всеми и уходим. У всех учеников все чистенькое – красочки, кисточки. Такое ощущение, что к ним вообще не притрагивались. А Миша вообще приходил без ничего. У одного кисточку попросит, у другого краски, палитру из бумаги сделает.

Дело в том, что изначально не было такого ощущения, что мы художники и ими являемся. К концу школы ближе, появилось такое чувство и до сих пор не отпустило.

Виктор: Своя такая атмосфера. Просто вы так уходили от общего шаблона.

Джордж: Просто нам так проще было. Да и напрягала схоластика. Мишу даже выгнать хотели за этакое разгильдяйство.

Алексей: А на результат это как-то влияло?

Джордж: А как же. Получали гран-при, а у кого было все по правилам – особо даже не выходили никуда. Тогда, в основном, все композиции в реализме были.

 

6

 

Виктор: В чем же, на твой взгляд различие между реализмом и абстракцией, кроме визуального, конечно. Разве в этой загадке только?

Джордж: Ну, не все же этими двумя направлениями ограничивается. Еще есть натурализм в качестве чего-то реального, когда все видимое прорисовывается, все складочки на теле или лице, как на хорошем фото. В этом многие художники и ценители находят свой интерес – каждый свое.

Алексей: Как в советском мультфильме «Каштанка». Там авторы все снимали на пленку, а потом прорисовывали. К сожалению, этот стиль мультфильма не прижился.

Джордж: Думаю, это дело вкуса и личного восприятия каждого человека: выбирать то, что нравится. Плохо, если ко всему глух и нем, словно инвалид.

Виктор: Насколько я вижу по твоим работам, тебе более интересна социальная тема?

Джордж: Я люблю наблюдать, потом перерабатывать в образы.

 

7

 

Виктор: Вспоминаю вашу великолепную тройку: Саша, Миша и Джордж. Лет пять назад вы организовали музыкальную группу «Голос Кинчева». Вот там, в текстах, социалки было полно. «Я получила пенсию», например.

Джордж: Это и не группа была в буквальном  смысле. Это была жизнь в кайф. В целом – три бездельника (улыбается). Свое визуальное восприятие мы положили на тексты и музыку, и сам стиль игры.  В случае с этой песней, как все происходило? – Начинался день. Встал. Вижу – газета, там фото небоскреба какого-то, похожего на горсовет. Хорошо, понравилось. Потом вспомнил, как бабушка на почте получает пенсию. И здесь никакого шаблона – все натурально.

А в живописи не так. Я сажусь за мольберт и изначально не знаю,  что там будет. Уже по ходу добавляю некие черты.

Виктор: С линии сердца на плоскость холста?

Джордж: Именно так. В последнее время думал над своими работами и осознал, что в них фигурирует именно лицо. Но это не портреты, это образы. Учитывая, что я плохо знаю анатомию, пришел к выводу, что у меня получается портретная живопись с элементами образов-историй.

Виктор: Получается некое интуитивное движение, где рассудок как в тумане.

Джордж: Выходит так: рисую  левый край, потом приходит в голову, что будет в правом, затем перемещаюсь к середине… Позже приходит становление. Отходишь и смотришь, что б это могло быть? Ну и даешь какую-то идею работе, хотя изначально ее не было. У Миши еще более это развито, идеи меняются часто. Вот недавно было одно, сейчас другое, а потом и третье.

Алексей: Бытует мнение, что художники, изображающие всякие непонятости, за счет критиков и маркетологов раздувают значимость своих полотен, банально зарабатывая на этом большие деньги. Что думаешь по этому поводу?

 

4

 

Виктор: Зарабатывают на непонимании.

Джордж: В современном искусстве, где-то с 20-го века, возможно все. Даже те же самые критики иногда не совсем разбираются в предмете, просто хорошо излагают. Критик, зачастую, обычный человек, который много понимает, а сам так не умеет сделать. Я считаю, раньше таких дел не было.

 

15   16

 

Виктор: Думается, что в таком случае непременно должны появиться какие-то новые радикальные способы выражения чувств, мыслей, как было, например, в конце 80-х (хоть советская школа знала немало славных имен. Прим. ред.). Из пыльных советских штампов вышла новая волна художников, музыкантов, киношников и прочей творческой братии. Или я не прав?

Алексей: Однако они довольно скоро из радикалов превратились в классиков. И это касается всего: литературы,  живописи, кино. Люди устают от множества различных изображений. Покупают какие-нибудь каракули, вешают их на стену, придумывают или заимствуют у тех же критиков смысл и – вуаля! Потом надоедает и это, и так по кругу.

 

8

 

Виктор: А бывает так: нарисовать смог, а описать смысл – нет?

Алексей: Ван Гог тебе пример.

Виктор: Джордж, по идее у творческих людей должны быть свои кумиры или авторитеты, на которых решено равняться. У тебя есть такие личности?

 

3

 

Джордж: Есть. Много. Но выделю того же Акулова. Он интересен еще как просто человек в своей повседневной жизни. Лично не знаком, но много слышал о нем. И вообще, художники мне очень интересны, прежде всего, своей биографией. Люблю находить о них какие-то сведения, подробности жизни, творчества.

Виктор: Надо понимать, жизнь художника, его мировоззрение и даже быт должны отражаться на холсте. Или это сугубо творческий полет фантазии?

Джордж: Считаю, что прежде чем сходить на выставку, посмотреть фильм или послушать что-нибудь – вначале изучите биографию автора. Это поможет лучше понять материал и получить больше удовольствия от просмотра (прослушивания).

 

11

 

Алексей: Как ценитель киноискусства, я тоже стараюсь почитать об авторе. К примеру, почему режиссер так относится к женщинам, гнобит постоянно. В кадре, конечно, это совсем не так вульгарно смотрится, но моментов много. Оказывается, не раз разводился. Другое дело, когда зрителю, слушателю не понравится образ жизни творца.

Джордж: Мой близкий друг, почти всегда натыкаясь на биографию своего кумира, теряет к нему интерес. Описание жизни ему почти никогда не нравится. Такой вот случай.

 

12

 

Виктор: У Ильи Кормильцева есть выражение того, что его герой хочет всего лишь быть, что это все так просто: сочинять, изобретать, отражать…  А вот он хотел всего  лишь быть, и это, на мой взгляд, не раскрыто. У Казимира Малевича – черный квадрат, в котором просто одна чернота – и ничего больше. Можно фантазировать, но факт ничего – налицо, и, как мне кажется, это и хотел донести художник.  Что думаете по этому поводу?

Джордж: Опять загадка. Никогда не забуду, как музыканты отыграли композицию Джона Кейджа «4 33». Вышел целый оркестр, представил свое произведение как кавер на известное произведение и молча просидел в тишине почти пять минут. Потом музыканты встали и ушли. Занавес.

Алексей: Возможно, разгадка кроется в том, что люди искусства подводили черту под тем, что уже написано, сочинено. Отрисовались – и хватит. Они как бы предвидели то, что придут другие времена и будет прорыв с новым вдохновением, что кризис – явление временное. Итальянские футуристы, например, придумали электронную музыку, или то, что мы называем современной архитектурой.

 

13

 

Джордж: Малевич – это семя, он как бы умертвил все в своем квадрате и дал отправную точку для дальнейших идей, что нужно сделать. А есть художники чувства, их идея – выражать. Это Ренуар, Модильяни, Ван Гог – у него, кстати, чувствительность полнейшая.

У каждого своя роль.

 

10

 

Алексей: Или современник Малевича – Кандинский, у него палитра эмоций. Потом, кстати, он ушел в музыку.  У него на полотне тоже не поймешь что.

Джордж: Поллок, Джексон ведром рисовал на огромных полотнах. Он начал ломать стены, чтобы рисовать полотна эти, на полу рисовал. А сейчас о нем говорят, оправдываясь: извините, это не блевотина, это работа художника за 140.000 долларов! Страшно подумать, почему такая цена! Ее купят, чтобы думать, почему именно это нарисовано, что же задумал художник?..

 

5

 

Виктор: Я вас услышал. Но, тем не менее, вопрос оставляю открытым.

Спасибо Джорджу (Сергею Мариничу) за этот душевный разговор. Нагнал белую туманность на наши логические головы. Она приятна как сон и удивительна своей загадочностью. Что ж, ежики в тумане прощаются ненадолго. Следите за нашими выпусками.


NbnDdnwyfK8

Фотограф: Юрий Метельский

 

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.

Комментарии

Оставить комментарий

 
#Радио1958#Солигорск