Инвентаризация Юзефа Смолинского 1904 г. в Слуцке

Знакомство с книгой Марии Каламайской-Сайд «Portrety i zabytki książąt Olelkowiczów w Słucku, inwentaryzacja Józefa Smolińskiego z 1904 r.» дало толчок к работе над переводом данной работы на русский язык. Надеюсь, что эта информация кому-то будет весьма полезной.

«Портреты и памятники древности князей Олельковичей в Слуцке» (Инвентаризация Юзефа Смолинского 1904 г.).

 

В Библиотеке Института искусства ПАН в отделении рукописей находится рукопись Юзефа Смолинского под заголовком «Портреты и памятники древности князей Олельковичей в Слуцке». Это результат подготовленной им в 1904 г. инвентаризационной документации, текст которой (рис. 1–3) украшают выполненные автором рисунки и фотографии, все правдоподобно подготовленные в той самой работе Э. Ю. Раковой в Слуцке1. В апреле 1913 г. автор свою рукопись переслал в редакцию журнала «Teka Komisji do badania Historii Sztuki» (дословно – Портфель Комиссии для изучения истории искусств), в Краков, откуда она вернулось с предложением сделать сокращения. К рукописи было добавлено письмо Смолинского (рис. 4) и личная заметка профессора Станислава Томковича (рис. 5). Окончательно, однако, текст не публиковался2.

Спустя девяносто лет со времени создания ценность упомянутого исследования вовсе не стала меньше, а как раз наоборот – оно приобрело новые плюсы. Две очередные мировые войны, а ещё в большей степени годы советской власти, стали причиной полного уничтожения описанных Смолинским памятников старины. Поэтому именно оставленная им рукопись является сегодня одним из немногих доказательств прошлого великолепия знаменитого в истории Слуцка, а просто бесценное значение имеет совершенный иллюстративный материал.

Юзеф Смолинский (1865–1927), выпускник варшавской Рисовальной школы Войцеха Герсана, по образованию был художником, занимался также реставрацией3, но своих интересов не ограничивал исключительно художественными вопросами. Счастливое сочетание художественного таланта с историческими интересами сделало из него тип совершенного инвентаризатора. Такую оценку делаю я с полным убеждением, трактуя этот текст как очередное подтверждение потребности и значения инвентаризации памятников древности и как дань уважения авторитетному моему предшественнику в этой профессии.

Во время недавнего нахождения в Слуцке я имела возможность убедиться, что практически бесследно исчезли старинные здания и глубоко поменялся характер города. Но одновременно я увидела с какой преданностью ведётся работа в небольшом городском музее. Признаю, что достижения его работников взбудоражили моё почтение, и одновременно возникло желание как-то конкретно помочь в их деятельности. А лучшей помощью, как мне кажется, будет публикация инвентаризационных материалов Юзефа Смолинского, ведь таким образом можно вернуть к жизни хотя бы небольшой фрагмент художественного наследия Слуцка и упомянуть заслуги человека, благодаря труду и впечатлениям которого эта задача является сегодня возможной для реализации.

Предметом его исследовательской работы была церковь Троицкого монастыря в Слуцке, расположенная в предместье Тройчаны, которое своё название взяло от этого же монастыря. Вид церкви известный по акварели Наполеона Орды (рис. 13) подтверждает также фотография 1904 года, которая является более ценной чем акварель, так как показывает также два крыла расположенного с юга просторного, двухэтажного здания монастыря (рис. 6).

По данным вышедшей недавно «Энциклопедии архитектуры Беларуси» в состав монастырского комплекса (совсем уничтоженного во время II мировой войны) входили две церкви: каменная Святой Троицы, построенная в 1655–60 годы, разрушена в середине XVIII в. и отстроена в 1786–89 годы, и деревянная под названием Благовещения Пресвятой Богородицы4. Эти сведения находятся в определённом противоречии с информацией, которую оставил нам Смолинский. Каменную монастырскую церковь описывает он под названием Спасской и как дату её постройки подает 1795 год; деревянная была под названием Рождества Пресвятой Девы Марии и, по его мнению, могла возникнуть в XVI в., чему противоречит, однако, присоединённая к тексту фотография (рис. 7), на основании которой следовало бы принять дату её возникновения как I половину XVIII века. Более-менее также надо определить время возникновения резного иконостаса в стиле барокко, который находится в церкви (рис. 8). В подписи под фотографией как дата постройки даётся 1867 год, но только нужно её истолковывать с большой осторожностью и принять скорее всего, как дату перестройки. В описании монастыря Смолинский упоминает кроме этого помещение, определённое как зимняя часовня, обращая внимание на то, что находится в нём целый ряд особо ценных реликвий, связанных с персонами слуцких князей.

В 1904 году сюда был перенесён саркофаг из олова (рис. 9) последней из рода Олельковичей – Софьи из слуцких князей – жены Януша Радзивилла (1586–1612). Ранее находился он под алтарной частью главной церкви монастыря5. Инвентаризатору не разрешили, к сожалению, подробно познакомиться с саркофагом. Написал он только, что саркофаг накрыт новым покрывалом из красного сукна, на котором прикреплён рисованный на противне герб князей Олельковичей, вокруг которого цитата из Проповеди на горе (Матф., 5, 4): «Блаженны плачущие, ибо они утешатся…»6. Таким образом с непоправимой потерей для науки пропал последний, пожалуй, шанс выполнения рисованной документации украшений и надписей, находящихся на несуществующем уже саркофаге. Не узнаем, уже, как они выглядели, тогда приведём по крайней мере их содержание, используя для этого, так же, как и Смолинский, прежние источники. Латинский текст, записанный Старовольским и Окольским, должен был звучать: «D. О. М. Magnorum Lituaniae Dynastarum Ех Illustrissima Sluciae Kopyli Ducum Familia Sophiae Оиеикоѵисиае, Аѵо, Ргоаѵо, Georgio Abavo, Simeone Atavo Michaele in Slucko et Kopyl Ducibus, Tritavo Olelkone, Vlodymiryj Kijoviae Ducis, Jagellonis Poloniae Regis Fratris, Olgierdi Magni Ducatus Lithuaniae Ducis Nepote, Gedimini Pronepote, Vitenis Abnepote. Matre Barbara ex Illustriss. Kiskamm Familia progenitae, Janussius Radziwil Birzarum ac Dubinki, in Slucko et Kopyl Dux M. D. Lith: Supremus Pocillator maestissimus Сопиипх, coniungi desideratissimae Faeminae et Genere et forma plus tamen virtute aevo suo clarissimae, non absąue lachrymis posuit7

Русская надпись публиковалась двукратно, но потому, что тексты отличаются между собой, следует привести оба. В первом – напечатанном в 1853 году газетой «Dziennik Warszawski» – закралась ошибка в дате смерти княгини Софьи: «1617 Марта 19 Представися благоверная София Слуцкая Олелковна Юревичовна Олъгердова племени и положено бысть въ монастыре Священное Животворящей Троицы»8.

Вторую версию: «1612 Марта 19 Преставися благоверная София ксенжна Слуцкая Олелковна Юревичовна Олъгердова племени и положено бысть въ монастырь Святое Живоначалъное Троицы», передал в 1896 г. автор брошюры посвящённой православным святыням Слуцка, который кстати ни словом не упомянул, что на саркофаге находилась также латинская надпись9.

Интересующийся в основном памятками слуцких князей, а возможно потерявший охоту после неудачи при попытке оформления документации саркофага княгини Софьи, коротко лишь упомянул Смолинский о саркофаге Марии Радзивилл (ум. 1660), второй жены Януша Радзивилла, виленского воеводы, гетмана Великого Литовского, дочери владельца валашского Лупули. Написал только, что находится он в главном подвале монастырской церкви и, хотя обозначил его как великолепный, в стиле Ренессанса, с гербами и надписями на плитках, то подробного описания не предоставил, ограничиваясь указанием прежней литературы10.

Несравненно больше внимания посвятил он за то описанию и анализу портретов, которые находились в ризнице зимней часовни монастыря, помещая не только их фотографии, но и срисованные подробности нечитаемые на снимках, например, надписи на многопольных гербах. Текущий материал имеет большую историческую, а также документальную ценность.

1. Коллективный портрет слуцких князей (рис. 10).
Масляные краски, холст, размером приблизительно в 150 х 150 см, в чёрной простой раме.

В состав композиции входят четыре овальные портрета и такой же, центрально между ними помещённый гербовый щит, над которым находится русская надпись: «После прадѣдовъ, дѣдовъ и отца своего Архимандрий С [вя] тыия Троицы монастыря въ Слуцке на предмѣстъю православномъ и въ Морочи монастыря вспенить Прее [ро] те Владчицы наше Б [огоро] д [и] ке и Пресня д [е] вы М [а] рии д Грозове Святителя Никол [а] я Благотворительнѣушихъ Ктыторовъ Благочестивыхъ князей Слуцких Олелковъ»11. Эту надпись Смолинский тщательно срисовал (рис. 37), упоминая одновременно, что из-под русского текста местами выглядывали оставшиеся буквы первоначальной латинской надписи, которую прочитать уже нельзя.

Все портреты были нарисованы по одинаковой схеме: герой портрета представлен был полуфигурой, вид – фронтально-боковой. Каждый портрет обрамляла находящаяся под ним лента с надписью, идентифицирующей конкретное лицо. Над каймой, в свою очередь, находились сентенции из Священного Писания на латинском, русском и польском языках.

Лица героев портретов были подобраны по особому ключу, представляющему начало и конец рода слуцких князей. На одной картине интерпретированной, как общий фон, расположены изолированные, как бы повешенные на стене рядом с обликом родоначальника – Александра (Олельки) Владимировича (1411–1454) и его трёх правнуков, последних Олельковичей – Юрия III (1559–1686), Яна Семена (ум. 1592) и Александра (ум. 1591)12.

А вот тексты надписей, находящихся на портретах:
1. «Alexander Olelko Xiąże z którego rodu Xiążęta Słuckie poszedli […] ita [?] Stryjkowski powiada z Pieczarskim [?] Umarł 1455»; на кайме цитата из второго послания святого Павла к Коринфянам (2 Кор. 6, 9), в надписи ошибочно описано как письмо Фессалоникийцам: «Только умирающе исе живи ецми / Quasi morientes ессе vivimus / [Jako nie znajomi, wszakże] znaiomi, jakoby umierając a oto żywiemy ad Koloss. Cap: 6 v: 9» (рис. 38).

2. «Jerzy Xsiąże Słuckie umarł 1586 leży w Słucku»: на кайме цитата из послания святого Павла к Галатам (Гал. 2, 20): «Живу же не ктому азъ, но живет во мне Христос / Ѵиѵо autem, iam non [ego, vivit] vero in me Chryst. [Us] / A żyię iuż nie ia ale żyie we mnie Chrystus / ad Gala. Cap: [2] v: 20» (рис. 39).

3. «Symeon Xiąże Słuckie umarł 159713 leży w Lublinie»; на кайме цитата из послания святого Павла к Коринфянам (Кор. 2, 15): «Умарл же Христос за вся умре да живущий не ктому себе живутъ, но умершему за нихъ и возкрещему; / Pro Omnibus mortu [u] s est Chrystus ut qui vivunt jam non sibi vivant sed ei qui pro ipsis mortuus est et resur [r] exit / Za w…», дальнейшая часть надписи была закрашена, вероятно во время обновления портрета, поэтому польское звучание текста предлагаю по в то время вольному переводу о. Якуба Вуйко: «Za wszystkich umarł [Chrystus], aby ci którzy żyją, już więcej sobie nie żyli, ale temu, który za nich umarł i jest wzbudzony» (рис. 40).

4. «Alexander Xiąże Słuckie umarł 1591 leży w Słucku»; на кайме цитата с первого послания святого Павла Филлипийцам (Флп. 1, 21): «[Мне так еже] жити Христосъ и еже умерти, приобретенуе есть / Mihi enim ѵиѵеге Chrystus est et mori lucrum / [Albowiem] mnie być żywym Chrystus jest, a umrzeć zysk14; ad Filipp. Cap: [1] ver: [21]» (рис. 41).

Особенно интересным оказался анализ пятипольного герба и окружающих щит букв, возможный благодаря точной зарисовке (рис. 11). Привёл он к непредвиденной развязке. Оказалось, что вопреки казавшемуся очевидным, это изображение не является родовым гербом слуцких князей, это геральдическая генеалогия одного и того же конкретного человека – князя Януша Острожского (1554–1620).

В центральном поле на светло-голубом фоне помещён герб Острожских, который является сочетанием гербов Дрогослав и Лелива.

На последних полях находятся соответственно:
1. Русская Погоня – прабабки по мужской линии, Анастасии Ивановны, княгини Мстиславской, мать Александры Олелько;
2. Литовская Погоня – (в левую сторону) бабки по мужской линии, княгини Слуцкой Александры Олелько, жены Константина Острожского;
3. Лелива – мать, Софьи с Тарновских, дочери Яна Амора, гетмана великого коронного и краковского кастеляна из его второй супружеской жизни с Софьей Шидловецкой, герба Адравонж.
4. Одровонж – бабки по женской линии, Софьи Шидловецкой (хотя выглядит как Агоньчык).
Буквы вокруг герба нужно читать: Ianusz Xiąże Ostrogski / Hrabia Na Tarnowie / Kasztelan Krakowski / Włodzimierski, Białocerkiewski / Perejesławski / Czerkaski / Kaniowski, Bohusławski / Starosta15.

 

Перевод – Владимир ХВОРОВ
Начало. Окончание в работе, будет опубликовано в ближайшее время.
Просьба присылать замечания и предложения по вариантам перевода.

Основная статья – Портреты и достопримечательности князей Олельковичей в Слуцке

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.

Комментарии

Оставить комментарий

 
#Радио1958#Солигорск