О случчанине Залмане Вендрове на википедии и в “еврейской электронной энциклопедии”

vendrov_1_middle

 

ВЕ́НДРОВ Залман (также Зиновий Вендроф, псевдоним; настоящее имя Давид Вендровский; 1877, Слуцк, Белоруссия, – 1971, Москва), еврейский писатель. Писал на идиш. Работая на ткацкой фабрике в Лодзи, писал статьи о жизни ткачей, за что был уволен (1899). В поисках работы побывал в Англии и Америке. Опубликовал сборники рассказов «Он а хейм» («Без дома», 1907), «Хуморескен ун эрцейлунген» («Юморески и рассказы», 1912), «Баканте паршойнен» («Знакомые лица», 1912) и другие. С 1915 г. проживал в Москве, приобрел репутацию одного из значительных прозаиков литературы на идиш. В 1918 г. опубликовал очерки «Арбет ун нойт» («Работа и нужда», 1919).

После октябрьской революции 1917 г. работал в еврейских организациях и в комиссариате по делам национальностей. В 1941 г. вышла автобиографическая книга Вендрова «Афн швел фун лебн» («На пороге жизни»). После Второй мировой войны был арестован, обвинен в антисоветской деятельности и пробыл 8 лет в заключении. Освободившись из тюрьмы (когда ему было около 80 лет), продолжал литературную деятельность. В 1967 г. вышел сборник его рассказов «Ундзер гас» («Наша улица»). Вендров сотрудничал в журнале «Советиш Геймланд», вскоре после Шестидневной войны подписал антиизраильскую декларацию советских еврейских писателей.

wikipedia.org

Залман Вендров (настоящее имя Давид Ефимович Вендровский; 17 января 1877, Слуцк — 1 октября 1971, Москва) — советский еврейский писатель, писал на идише. На русском языке его произведения известны благодаря переводу Ривы Рубиной.
Биография

Родился и вырос в Слуцке, еврейском местечке, где он видел нужду и бесправие еврейского населения «черты оседлости».

В 1899 году он опубликовал свой первый репортаж в газете «Дер Юд», издававшейся в Кракове (тогда Австро-Венгрия), поскольку в России еврейская периодика была запрещена. Репортаж был о том, как действуют липовые текстильные фирмы. На деле они ничего не производили, а перепродавали бракованный товар и остатки мелким еврейским лавочкам черты оседлости. По простоте душевной Вендров, работавший в одной из таких «фирм», подписался собственным именем. На следующий день он с треском вылетел со службы[1].

Впоследствии писатель немало скитался по свету, исколесил вдоль и поперек Англию и Шотландию, побывал в Америке, испробовал много разных профессий[2].

Попав в Англию, работал грузчиком на овощном рынке. Потом появились другие заработки. Одновременно учился в вечернем колледже. В еврейском еженедельнике «Дер Вандерер» опубликовал несколько произведений на идиш. В 1905 году добрался до Америки, где вскоре стал работать корреспондентом нескольких газет и где увидели свет многие его рассказы, фельетоны и журналистские работы. Опубликовал сборники рассказов «Он а hейм» («Без дома», 1907), «hуморэскн ун дэрцейлунген» («Юморески и рассказы», 1912), «Баканте паршойнен» («Знакомые лица», 1912) и другие[3]. «Одно время он подрабатывал тем, что обучал новоприбывших евреев английскому языку. По его словам, ученики не очень понимали, за что они платят деньги. „Что это за язык такой: фиш — это фиш, флайш — это флеш, брот — это брэд и штинк — это стинк. Ну, а если они называют парносе — бузинес, то чему здесь учиться?“ — пишет его внук Карл Вендровский в воспоминаниях о деде, опубликованных в газете „Еврейский мир“. — В 1908 году американские издания „Морген журнал“ и „Фрайе арбетер штиме“ послали его в качестве корреспондента в Россию. (…) В 1912 году в Варшаве Вендров издал двухтомник рассказов „Правожительство“, целиком посвященный положению евреев в России. Сборник был замечен прессой и переведен на русский. Автор до конца дней гордился тем, что выдержки из его книги зачитывались в Государственной думе, когда там обсуждался еврейский вопрос».

С началом Первой мировой войны. Царское правительство немедленно закрыло всю еврейскую прессу под предлогом, что евреи — пособники кайзера. «Вчерашний литератор З. Вендров стал уполномоченным Еврейского Комитета помощи жертвам войны на западном и северо-западном фронтах. В открытке, посланной другу в Петроград, он пишет, что тоскует по своей работе, „как пьяница по водке“, но у него на руках 5000 беженцев: „Гречневая, перловая и пшенная крупа, мука, картофель, обувь, кожа, белье, платье, очаги, школы, заразные бараки и т. п. — вот о чем приходится думать день и ночь“», — продолжает воспоминания Карл Вендровский. После революции Вендров переселился в Москву. С 1919 по 1922 годы заведовал отделом печати в Наркомате путей сообщения. Потом снова ушел на свободные хлеба, в журналистику. Посылал корреспонденции в еврейские издания Нью-Йорка («Тог», «Форвертс»), Лондона («Ди Цайт»), Варшавы («Момент»), Вильны («Тог»). Не оставлял и литературу, печатался в таких изданиях, как «Советише литератур» (Киев), «Форпост» (Биробиджан), активно сотрудничал в журнале «Советиш hеймланд», в московский газете «Дер Эмес». В 1941 году, как раз перед войной, вышла в издательстве «Дер Эмес» книжка его рассказов.

Великая Отечественная застала его в Москве, и писатель Перец Маркиш привлек его к работе редактора, журналиста и переводчика Еврейской редакции Московского радио. Кроме того, он продолжал писать статьи для Совинформбюро и Еврейского антифашистского комитета. После окончания войны Еврейский комитет был разгромлен. Залман Вендров был арестован в 1950 году в возрасте 74 лет и осужден на 10 лет лагерей, но по какой-то причине (возможно, в силу возраста) по этапу не был отправлен и отбывал срок во Владимирском централе. B 1954 году, после смерти Сталина, был выпущен, но официально реабилитирован лишь через полтора года. Оставшуюся жизнь, а он прожил долгую жизнь до 94 лет, жил в квартире в центре Москвы со своей большой разросшейся семьей. В 1967 году издал сборник рассказов «Ундзэр гас» («Наша улица»).

Осталось добавить, что внук писателя, Карл Валерианович Вендровский, воспитывался своим дедом и тетей, известным литературоведром-шекспироведом Любовью Давидовной Вендровской (с которыми всю жизнь проживал), поскольку его родители были репрессированы, когда он был маленьким. Когда он был студентом, арестовали деда. Дед вернулся, родители — нет.

В 2004 году в Калифорнии (США), где с 90-х годов проживает семья, вышел сборник рассказов Залмана Вендрова на английском языке. Перевод с идиша на английский осуществила Ирен Джеррисон, внучатая племянница З. Вендрова. В переводе на русский название сборника — «Такова жизнь».

http://www.sem40.ru/culture/books/12313/

Он тосковал по работе, как пьяница по водке
писатель

Недавно в Калифорнии вышел в свет сборник рассказов еврейского писателя Залмана Вендрова (Д. Е. Вендровского) на английском языке. В переводе на русский название сборника – “Такова жизнь”.

Залмана Вендрова с полным основанием можно считать одним из патриархов еврейской литературы. Родился он в 1877 году в Слуцке. В 1899 году он опубликовал свой первый репортаж в газете “Дер Юд”, издававшейся в Кракове (тогда Австро-Венгрия), поскольку в России еврейская периодика была запрещена. Репортаж был о том, как действуют липовые текстильные фирмы. На деле они ничего не производили, а перепродавали бракованный товар и остатки мелким еврейским лавочкам черты оседлости. По простоте душевной Вендров, работавший в одной из таких “фирм”, подписался собственным именем. На следующий день он с треском вылетел со службы.

Никакой другой работы он найти не мог. Пытался писать еще, но, получив за три репортажа 18 рублей, решил уехать за рубеж. Денег до Америки не хватило, остановился в Англии. Начинать пришлось грузчиком на овощном рынке. Потом появились другие заработки. Одновременно учился в вечернем колледже. Примыкал то к сионистам, то к анархистам. В еженедельнике “Дер Вандерер” было опубликовано несколько его произведений на идиш.

Только в 1905 году Вендров добрался до Америки. Здесь, не в пример Англии, еврейская пресса была многочисленной и имела довольно широкую аудиторию. Но пробиться было тоже нелегко. Одно время он подрабатывал тем, что обучал новоприбывших евреев английскому языку. По его словам, ученики не очень понимали, за что они платят деньги. “Что это за язык такой: фиш – это фиш, флайш – это флеш, брот – это брэд и штинк – это стинк. Ну, а если они называют парносе – бузинес, то чему здесь учиться?”

Таких эпизодов было бесчисленное множество. Вендров включал их в рассказы, которых немало написал в эти годы. За ним укрепилась репутация юмориста, хотя смешного в рассказах, по существу, было не много. Основным источником существования оставалась журналистика. В 1908 году американские издания “Морген журнал” и “Фрайе арбетер штиме” послали его в качестве корреспондента в Россию.

В 1912 году в Варшаве Вендров издал двухтомник рассказов “Правожительство”, целиком посвященный положению евреев в России. Сборник был замечен прессой и переведен на русский. Автор до конца дней гордился тем, что выдержки из его книги зачитывались в Государственной думе, когда там обсуждался еврейский вопрос.

Варшавское благополучие продолжалось недолго. Началась мировая война. Царское правительство немедленно закрыло всю еврейскую прессу под предлогом, что евреи – пособники кайзера. Началось переселение евреев из западных губерний на восток.

Вчерашний литератор З. Вендров стал уполномоченным Еврейского Комитета помощи жертвам войны на западном и северо-западном фронтах. В открытке, посланной другу в Петроград, он пишет, что тоскует по своей работе, “как пьяница по водке”, но у него на руках 5000 беженцев: “Гречневая, перловая и пшенная крупа, мука, картофель, обувь, кожа, белье, платье, очаги, школы, заразные бараки и т. п. – вот о чем приходится думать день и ночь”.

После революции Вендров переселился в Москву. С 1919 по 1922 годы заведовал отделом печати в Наркомате путей сообщения. Потом снова ушел на свободные хлеба, в журналистику. Посылал корреспонденции в еврейские издания Нью-Йорка (“Тог”, “Форвертс”), Лондона (“Ди Цайт”), Варшавы (“Момент”), Вильны (“Тог”). Не оставлял и литературу, печатался в таких изданиях, как “Советише литератур” (Киев), “Форпост” (Биробиджан), в московский газете “Дер Эмес”. В 1941 году, как раз перед войной, вышла в издательстве “Дер Эмес” книжка его рассказов.

Во время войны Вендров оставался в Москве. Перец Маркиш привлек его к работе редактора и переводчика Еврейской редакции Московского радио. Четыре раза в неделю выходили в эфир сводки Информбюро в его переводах на идиш. Кроме того, он писал статьи для Совинформбюро и Еврейского антифашистского комитета.

Сотрудничество с этим комитетом, естественно, обошлось Вендрову дорого. В декабре 1950 года он был арестован и осужден по статье 58.10 УК РСФСР на 10 лет сталинских лагерей. В лагерь посылать 74-летнего старика было бессмысленно, и он отбывал свой срок во Владимирском централе. Его сокамерники, с которыми он дружил до конца дней, говорили, что его оптимизм помогал им выжить. Но прежде всего это помогало ему самому. Вышел на свободу “по состоянию здоровья” только в 1954 году, после смерти Сталина. Поскольку официальная реабилитация пришла лишь через полтора года, то жил он в Москве “на нелегальном положении”. Нелегальность на квартире в центре столицы, в ста метрах от Боровицких ворот Кремля, была, конечно, весьма условной. Участковый милиционер время от времени заходил с напоминанием, что надо бы уехать за сотый километр, но не очень настаивал.

Все последующие годы, а прожил он до 94 лет, Вендров не переставал работать. К нему, как к патриарху, приходили и приезжали со всего Союза и из-за рубежа. Патриархом его сделал не только возраст, но, в первую очередь, многогранность жизненного опыта. Лучше всего он знал еврейскую жизнь дореволюционной России.

Интересно, что вышедший в Калифорнии сборник “Такова жизнь” готовила переводчица Ирен Джеррисон, внучатая племянница З. Вендрова. Правда, Ирен освоила идиш лишь на бытовом уровне, когда находилась в Лодзинском гетто. Для литературного перевода этого было маловато, и она широко пользовалась польским изданием.
Карл Вендровский, Еврейский мир

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.

Комментарии

Оставить комментарий

 
#Радио1958#Солигорск