Непридуманные истории. Цикл рассказов о прошлой и настоящей жизни БИЧа (Бывшего Интеллигентного Человека). Моня Абрамович

Сегодня мы продолжаем нашу рубрику «Непридуманные истории», и героем этого рассказа станет Моня Абрамович. На нашем сайте slutsk24.by в рубрике «Самиздат» в свободном доступе всегда можно прочитать ранее опубликованные в газете материалы данной серии цикла рассказов: «Лявон Броневик» и «Мишанька Мавр», которые, думаем, будут интересны, поучительны и познавательны для большого круга читателей.

 

Я карабкаюсь повыше, а вокруг все то же дно,

Неужели мне богатым в жизни стать не суждено?

Небоскребы, небоскребы, а я маленький такой,

   То мне страшно, то мне грустно,

То теряю свой покой…

Исполнитель Вилли Токарев, эмигрант, бард

 

Моня Абрамович

Часть 1.

 

Монечка родился в еврейской семье в приднестровском городе Дубоссары. Так уж случилось, что ни сестры, ни родного брата у него не было, и все свое босоногое детство Монечка проводил в кругу соседских мальчишек и девчонок, сбивая до дыр по бескрайним пыльным улицам родного города  надежную советскую обувь в виде кед, сандалий и ботинок. Городок славился многочисленными историческими событиями, вот и жители его, особенно мальчишки, среди которых еврейских было меньшинство, очень гордились своей малой Родиной. Город Дубоссары имеет древнюю историю. Его неоднократно сжигали при набегах крымских татар и других завоевателей, но он всегда, как Феникс, возрождался из пепла. Одно время (середина 17 столетия) этот небольшой городок Дубоссары (Томбасар, Дубресары) являлся столицей Ханской Украины (входила в состав Крымского ханства), которая объединяла польские, молдавские и украинские земли, городская управа регулировала тамошнюю жизнь своих ханских подданных. В конце концов, всякие орды и ханства присягнули Российскому царю, при котором уездный и столичный городок, возродившийся из пепла, при помощи своих новых покровителей и начальников врастал своими деревянными одноэтажными домами в приднестровские берега, захватывая в свои городские границы близлежащие села и хутора.

Голубые воды Днестра облюбовали еврейские семьи при правлении российской империи, и уже тогда они стали активно заселять город, привнося в него свою многовековую культуру и придавая размеренной тамошней жизни горожан свой неповторимый колорит. Горькой и кровоточащей раной в истории Дубоссар считается построение немецко-румынскими фашистами в годы военного лихолетья гетто (фабрики по уничтожению еврейского народа), в которое свозили евреев со всей Молдавии. В этом конвейере смерти сгорели десятки тысяч ни в чем неповинных людей, включая многих родственников Мони, которых он никогда не видел, но много о них слышал, особенно в свои детские полуголодные и бесшабашные годы.

Семья Монечки Абрамовича жила скромно: отец работал счетоводом на винкомбинате «Букет Молдавии», а мама там же занимала должность бухгалтера. Несмотря на реальную возможность и большой соблазн крепко подружиться с Бахусом, ни Монечкины родители, ни сам наш герой его лицом, запахом и вкусом не интересовались и, в отличие от основного городского контингента, совсем не искали с Бахусом встреч. Монечка рос крепким и смекалистым мальчиком, воспитывался по строгим отцовским законам. Приходил со школы всегда вовремя, праздно и понапрасну не проводил время с соседскими сверстниками, в основном налегал на школьную программу, принося в своем дневнике только хорошие и отличные отметки.

Его больше тянуло в мир чисел и вычислений, исторические события он умел воспринимать через призму математических формул и теорем, отличался от других своей замкнутостью и малословием. Мог часами просиживать в библиотеке, изучая историю родного города и перекладывая ее на язык цифр, уравнений и диаграмм, открывая собственные, доселе неизвестные миру формулы и аксиомы. Многие из его сверстников втихаря посмеивались над своим чудаком-соседом, но вот никто из этих новоиспеченных судей-любителей (ценителей)  его чудоковатости не мог осмелиться высказать мальчику в лицо свои эмоции, дающие право на собственное суждение.

Моня жил своей целеустремленной жизнью, найдя в ней стержень, за который сумел ухватиться всем своим физическим и духовным естеством. После окончания средней школы с благословения родителей он поставил перед собой нереальную по тем временам задачу: получить образование в Ярославском высшем финансово-экономическом ордена Красной звезды училище имени генерал-армии А. В. Хрулева и стать офицером интендантской службы. Нереальность поставленной задачи заключалась в том, что на всю планету Земля это училище было своего рода единственным, и поступало в него только 4 победителя из 100 абитуриентов. Но, несмотря на свое происхождение и казалось бы заштатное образование, Моня смог на вступительных экзаменах выложиться как настоящий боец и сдать все четыре предмета на одни пятерки, а также подтянуться на удивление вместо 12 обязательных все 15 раз. Моня уже тогда почувствовал в себе необъяснимый подъем собственного духа и своих физических сил, а также любовь к необычной военной профессии.

Его курсантская жизнь протекала в одном из старинных и красивейших российских городов и резко отличалась от предыдущей мальчишечьей жизни. Ежедневные умственные и физические нагрузки, периодические наряды в карауле, роте, учебном корпусе и в столовой не сломили будущего офицера, а только закалили его волю, сделали мужественнее его тело. Уже после первого летнего отпуска Моня вспомнил о своей соседской воздыхательнице, которая перешла в 9-й класс. При встрече стал за ней ухаживать, а после отпуска завязал переписку, которая продолжалась до самого окончания военного ВУЗа.

Эти наивные и чистые письма молдавской девочки помогали ему легче переносить суровые курсантские будни, особенно тяжелые физические нагрузки в летнем лагере «Песочное», расположившемся в лесном поволжском массиве недалеко от старинного города Кострома, считавшегося колыбелью царской династии Романовых. По субботам, из-за своей неумелости надевать портянки, Моня в кровь натирал свои ноги, так как шестикилометровый марш-бросок со всей выкладкой (автомат, саперная лопата, шинель в скатку, подсумки от гранат, зачет по последнему и т.д.) давался ему каждый раз нелегко. И только крепкая курсантская дружба и длинные Катеринины (так звали будущую жену Мони) письма согревали в горячем его теле взрослеющую душу.

Сдав успешно государственные выпускные экзамены, Моня получил первичное офицерское звание лейтенанта, через неделю сыграл со своей возлюбленной соседкой свадьбу, а через три недели увез вчерашнюю школьницу на Дальний Восток покорять Хабаровские сопки. Родители Кати и Мони плакали, переживали за молодую интеллигентную пару, уезжающую прославлять приднестровские Дубоссары в места, откуда начинается великая современная Россия.

Суровый Хабаровский край со своей шугой и непредсказуемыми причудами природы только закалял Моню, прибавляя ему духовные силы и физическое здоровье. Глядя на своего вчерашнего соседа-воздыхателя и нынешнего супруга, Катерина искренне радовалась такому повороту судьбы. Только ей единственной из сверстниц седого приднестровского города Дубоссары довелось на целых 7 часов раньше встречать наступающий Новый день, ложками кушать икру из дальневосточной кеты или горбуши, майскими днями готовить по японским рецептам папоротник, растущий прямо у границ военного гарнизона. Ей также повезло всегда находиться начеку, так как в скромные житейские апартаменты молодой офицерской семьи природа мгновенно могла внести свои неуместные значительные коррективы в виде смерча, урагана, наводнения или домашней минусовой температуры…

В коллективе воинской части Моню как-то сразу все приняли за своего товарища и друга, а у него в свою очередь от былой детской наивности, застенчивости и уединенности не осталось даже и намека. На Дальнем Востоке народ более сплоченный и надежный. Там не бросаются словами, а случайно сказанные слова подкрепляют конкретными делами. Дальневосточники попусту не выстраивают словесные предложения, может от того, что не научились понапрасну тратить энергию своих жизненных сил, оставляя ее больше для борьбы со стихийными бедствиями, различными непредвиденными угрозами. Они крепче цепляются друг к другу, находя в  рядом живущем человеке надежную опору на всю оставшуюся жизнь. 26-летний российский поэт и писатель Николай Тихонов так сказал об этих скромных людях: «Гвозди бы делать из этих людей,/ Крепче бы не было б в мире гвоздей».

В размеренную и привычную офицерскую жизнь отдельно расквартированного дальневосточного гарнизона неожиданно, впрочем, как и для всей большой многонациональной страны под гордым именем СССР, налетел ураган национального предательства и «сладких» либеральных перемен, под жернова которого попала полнокровная Монина воинская часть, надежно защищавшая воздушные и земные рубежи молодой России от вероятного противника. А новая, безусая и совсем неокрепшая от молниеносных событий новоиспеченная власть, представленная появившимися от ниоткуда либеральными чиновниками, уже перестала нуждаться в знаниях и опыте молодого капитана финансовой службы Мони Абрамовича, списав его второпях, как впрочем и весь коллектив части, из личного состава и выдав ВПД в сторону молдавского приднестровского города Дубоссары. Так по живому резали  в советской армии военную технику, уничтожали военные городки, построенные нашими родителями и дедами, оскверняли человеческие души…

Моня, Катерина и двое их маленьких сыновей отправились вслед за пятитонным контейнером, в котором вместился их весь нажитый под Хабаровском семейный скарб, пересекая великую Россию с Востока на Запад. Восьмисуточный перестук вагонных колес пассажирского поезда настраивал семью Мони Абрамовича на новую схватку с судьбой, расписанную уже совсем по другим жизненным правилам, а точнее сказать  – подготавливал его на побоище без правил.

Так оно и случилось. Не успели дети привыкнуть к своим бабушкам и дедушкам, Мониным и Катиным родителям, пересказать им вагонные впечатления и многочисленные воспоминания о своей детской гарнизонной дальневосточной жизни, как случилась беда. Вечером, когда дети уснули, а родители вышли из дома, бешеный снаряд молдавской 182-миллиметровой пушки прямым попаданием оборвал многообещающую жизнь малолетних Мониных мальчишек, а вскоре от ужасов братоубийственной войны скончались и Монины родители.

С этого огненного разрыва снаряда, принадлежавшего еще вчера братскому соседскому народу, жизнь семьи Абрамович пошла под откос. Скромные похороны детей проходили под дождь 5,62-миллиметровых пуль и град разрывов крупнокалиберных патронов…. На Родине Мони Абрамовича полным ходом развивалась развязанная грязными политиками несправедливая война, на организацию которой военные комиссары призывали всех военнообязанных мужчин и женщин. Молниеносные военные события не укладывались в голову молодого капитана Абрамовича, ведь он, кадровый офицер запаса, потеряв своих родителей и детей, был призван убивать таких же мирных граждан. Ему предлагали не считать расходы денежных средств по мирным статьям Сметы министерства Обороны, а нацеливать и приводить в действие курок своего грозного оружия на вчерашнего школьного товарища или его сестру, на соседских родителей или их детей.

Несмотря на личную невосполнимую утрату и незаживающую душевную боль по детям и родителям, Моня принял решение не замешивать свое тело и душу на невинной крови, а увезти под покровом приднестровской темноты свою Катерину в самый эпицентр либерального смерча – в Москву.

Столица встретила новоиспеченного покорителя неприветливо. Шустрый таксист на самом деле оказался медлительным, все никак не мог найти дом однокурсника по военному училищу, который еще находился на действительной военной службе в одной из московских воинских частей. Не глядя на уверенно набравшую силу весну, с неба моросил холодный дождь, показывая всем видом, что правила Московской жизни резко отличаются от правил жизни Дубоссарской…

Товарищи москвичи, на которых был выстроен весь нехитрый расчет, оказались по уши заняты своими проблемами, с каждым днем удалялись от Мони все дальше и не могли его подпустить к своей суетливой столичной жизни.  Моня Абрамович остался в большом городе не у дел и, как следствие, перенес еще один удар ниже пояса.

От него, не совсем решительного мужа-неудачника, слабо разбирающегося в арифметике новой буржуазной жизни, ушла Катерина, женщина, с которой от юности прожил скромную и интересную семейную жизнь. Она уехала по-английски, молча, на прощанье оставив лишь несколько врезавшихся в его память слов: «Буду жить на Родине рядом со своими любимыми детьми… по приезду домой, с тобой разведусь… не поминай меня лихом, прощай…»

Так и случилось. Через месяц Моня получил документы о разводе, это совпало с окончанием военных действий на его Родине. Его родной город детства стал жить суперсовременной жизнью в составе новейшего государства под названием ПМР (Приднестровская Молдавская Республика), в которой он числится дезертиром или предателем – это уже не имело принципиального значения, так как дорога домой ему была отрезана навсегда.

Москва затягивает проживающего в ней человека в свою суету полностью и без остатка, выжимая и высасывая у него физическую энергию и душевные силы, превращая нормального человека в словесного робота. Ты можешь жить в красивом многоэтажном доме и не знать ничего о своих соседях, родственниках, близких. Все куда-то бегут, толкаются, огрызаются, спешат. О москвичах как о людях-гвоздях говорить не приходится, даже близкие родственники покупаются на каждодневную суету, не могут найти своему близкому по крови человеку должного времени и достойного внимания. В таких условиях одиночества затравленный Моня Абрамович не смог больше переносить московскую перестройку и решил перестраивать собственную жизнь на берегу Атлантического океана в границах государства под названием США (Соединенные Штаты Америки). И ему улыбнулась удача: он вытащил счастливый билет – американскую грин-карту. Моня Абрамович наивно верил, что супер гигантская капиталистическая Америка напичкана духовно богатыми и душевно щедрыми гражданами, и именно в США он найдет для себя утешение, богатство, свободу и земной рай.

Америка встретила вынужденного переселенца холодно. Длительный 12-часовой перелет через Атлантический океан здорово не понравился: еще в самолете ему начала потихонечку надоедать малознакомая англо-саксонская речь и совсем другого качества продукты питания. По условиям выигрыша Моню поселили в самое сердце США – город Нью-Йорк, в 10 минутах ходьбы от пляжа на берегу океана. Казалось бы, столица, океан, неограниченные возможности проявить себя во всех сферах жизни должны были подействовать на нашего героя исключительно положительно, но с каждым днем эмигрантский дух романтики угасал в сердце этого человека.

На выплачиваемое американское пособие Моня только мог рассчитывать на временную крышу над головой да покупать через день дешевые продукты питания. Бурлящая американская жизнь ежедневно бросала нашего героя в жернова событий, на его глазах раскрывалась тамошняя действительность со всеми правами и свободами человека и гражданина. Моня сначала подрабатывал дворником, потом грузчиком в магазине, мыл посуду в ресторане…  Так бездарно продолжалось целую вечность, и попусту проходила его молодая жизнь – по крайней мере ему так казалось. Финансовой возможности вернуться или хотя бы приехать на родину у него не было. Вечера, особенно ночи, были наполнены тоскливыми воспоминаниями о малой Родине и яркой и короткой службе на Дальнем Востоке, о сплоченном воинском коллективе, который разбросала судьба по разным уголкам планеты.

Личная жизнь у Мони как-то не складывалась. Не из-за того, что он не искал своего земного счастья, скорей по той причине, что никак не мог вписаться в новые капиталистические реалии и достойно обеспечивать семью всем необходимым. Все реже он стал посещать соседний пляж, совсем забыл дорогу в увеселительные учреждения, отказывался от других злачных городских мест. Казалось, что вот уже совсем скоро закончится его земная жизнь на чужой стороне. «И никто не узнает, где могилка моя, только раннею порою соловей пропоет», –  все чаще приходила ему на ум такая невеселая мысль. Единственная спасительная соломинка, за которую ухватился наш Моня, – это редкая телефонная связь со своим товарищем по дальневосточной службе, проживающим в то время в г. Хабаровске. Он эту связь очень ценил и сильно ею дорожил и как эмигрант, и как верующий человек.

И вот случилось чудо. Ранним весенним утром Моня проснулся от резкого телефонного звонка. На другом конце провода услышал знакомый и с годами забытый голос заместителя командира дальневосточного полка по тылу, своего сослуживца Егора. Веселый, жизнерадостный Егор его ошарашил своим предложением встретиться в Нью-Йорке и попробовать вести совместный бизнес в форме российского-американского предприятия. Моня слышал о таких чудесах, тем более он имел соответствующую теоретическую подготовку, но его фактический американский статус не позволял таким мыслям зарождаться и укрепляться. Егор попросил Моню немедленно открыть в Америке частное предприятие. И уже через три дня два бывших товарища по службе в расформированном полку обсуждали, лежа на берегу океана под тенью Нью-Йоркских небоскребов, дальнейшую коммерческую работу, думали и гадали, как помочь Америке и России укрепить свои национальные дырявые бюджеты.

Так оно и случилось. Моня жаловался, что каждый квартал ему приходилось летать в Хабаровск на заседание совета директоров совместного предприятия, участвовать в планировании совместной стратегии деятельности предприятия, решать возникающие сложные коммерческие вопросы. Жизнь снисходительно показала Абрамовичу совсем другую свою сторону, из самого дна социального подвала вытащила его на свет, где восседали сильные мира сего, называвшие себя скромно Олигархами или Небожителями.

Пять лет пролетели совсем незаметно. Но в шикарной четырехкомнатной нью-йоркской квартире новоиспеченный олигарх Моня Давидович Абрамович почувствовал себя совсем не в своей тарелке. Его сердце щемило так, что не помогали даже самые дорогостоящие пилюли и таблетки, а проснувшаяся и вздохнувшая в полную грудь душа от непонятной и неуемной тоски разрывалась на части. Моне с каждым кварталом все тяжелее приходилось расставаться с Россией, и поэтому он все чаще задерживался в Москве, все зорче вглядывался из окон фешенебельного номера гостиницы «Россия» на Красную площадь, сверял свои жизненные часы с ходом кремлевских курантов. Между гостиницей «Россия» и Красной площадью располагалось Центральное Финансовое Управление министерства Обороны России, в котором по-прежнему продолжали нести свою воинскую службу некоторые Монины сослуживцы по финансовому училищу.

С каждым приездом в заокеанский Нью-Йорк Моня чувствовал, как этот мегаполис вытягивает из него жизненную энергию, выпивает очищенную свежим дальневосточным воздухом кровь. Вдруг Моня отчетливо понял, что счастье совсем не в размере персональной денежной карточки и количестве денежных знаков – все это только помогает твердо держаться на ногах и дает дополнительную возможность реализовать себя во всех сферах нашей грешной человеческой жизни. Вдруг Моня незаметно для себя уяснил, что там, под Хабаровском, в его кармане водились совсем небольшие деньги, но сама жизнь в кругу друзей-однополчан, в кругу собственной семьи с молодой женой и маленькими детьми  затягивала его душу и тело исключительно в рай. Та офицерская жизнь порождала только положительные эмоции и придавала дополнительные импульсы, позволяющие переносить самые сложные жизненные повороты и  перипетии, невзирая на их нормы и  степени сложности.

Вдруг как-то все само собой разрешилось. Свою долю в совместном предприятии Моня сумел легко продать. На вырученные деньги он купил 5-комнатную квартиру в Москве на Кутузовском проспекте в доме № 26, где около 30-ти лет прожил генеральный секретарь КПСС Л. И. Брежнев. По соседству с ним поселились член ЦК КПСС К. У. Черненко, Министр Обороны СССР А. А. Гречко, Председатель КГБ СССР Ю. В. Андропов и Министр внутренних дел ССССР Н. А. Щелоков, а также другие уважаемые в государстве граждане.

Часть полученных денег от предыдущего российско-американского бизнеса он использовал на приобретение в самом центре Москвы трехэтажного кирпичного особняка вековой давности, небольшого парка автомобилей для себя и персонала, а также на организацию нового серьезного бизнеса, связанного с предоставлением услуг связи и изготовлением коммуникаций связи на территории всей Российской Федерации.

Алесь Бранавiцкi

 Продолжение следует…

 

 

 

 

 

 

 

Не забудь поделиться этой информацией со своими знакомыми и друзьями.

Комментарии

Оставить комментарий

 
#Радио1958#Солигорск